Каким-то хитрым образом их маги смогли добиться перевода Силы почти любого бога в крутящий момент. Далее следовала система блоков, рычагов, шестеренок и прочей механики. А питающие элементы, кстати, после появления в имперских орденах привозного каганита, резко уменьшились в размерах и стали гораздо более емкими. Автомобили, или, что наверняка случится быстрее, гребные колеса, либо винты для водного транспорта пока придуманы не были, но Рус полагал, что со временем эти устройства появятся непременно. Магов не хватало, нанять на корабль Дующего или Бурлящего мог позволить себе далеко не каждый, ибо – дорого. А раз «научно-технический прогресс» набрал обороты, пошел по пути разработки механических устройств, то направление его развития должно напоминать земное. Имперская власть, судя по всему, такому положению вещей весьма способствовала.
Ну и конечно же в обе стороны возили предметы роскоши. Спрос на них установился нешуточный. А вот оружие шло главным образом на запад. Мульские мастера, за исключением создания качественных баллист и скорпионов, проигрывали своим коллегам с востока. Их главный хит – ручной арбалет не пользовался спросом абсолютно и почему-то интенсивно ржавел, стоило только перенести устройства на гроппонтский или другой берег любой страны ойкумены.
На приступ мульского «укрепрайона» Рус пошел в ночь после покупки поискового амулета. За прожитые в Понтинополе двое суток он узнал о «мульской загороди» (жаргонное название землячества иного материка, по сути осколка Мульской империи) достаточно много. И сам наблюдал, и осторожно расспрашивал, и внимательно слушал байки от тех, кто посещал крепостицу. В итоге остановился на скрытом проникновении.
«Браслет невидимости», «прыжковый пояс» – амулеты из каганских арсеналов пришлись весьма кстати. Забрался по стене – спрыгнул. Магические фонари, не оставляющие на территории «загороди», думалось, ни малейшего клочка тени, ему нисколько не помешали. Лишь слабый дождик, создавая вокруг тела прозрачный силуэт, разоблачал лазутчика, но к этому Рус был готов. А вот мелкая речная галька, которой чистюли-мульцы засыпали всю площадь своего городка, стала неприятным сюрпризом.
Несмотря на шум капающей воды, шорох шагов разносился в ночной тишине, как карканье вспугнутого воронья – громко, противно, тревожно. Бдящие стражники замирали, прислушивались, но, хвала богам, не замечая ничего подозрительного, старались успокоиться. Зато сердце Руса молотило как угорелое. Темп продвижения резко замедлился, линия движения прижалась к наиболее утоптанным местам – приблизилась к стенам зданий, а значит, и к путям обхода все более и более внимательной охраны. Редкое поскрипывание, время от времени доносящееся до слуха опытных воинов, настораживало волей-неволей. А кое-кто успевал замечать быстро исчезающее размазанное сырое пятно. Войны не было и не предвиделось, последних воров отвадили года три назад, поэтому ветераны, участники реальных конфликтов (по указу императора за море отправлялись только такие), уговаривали себя не накручивать излишнюю нервозность, но… волнение нарастало.