Дженни показалось, что мир перевернулся.
— Если ты в самом деле уверена, что тебе этого хочется, позабочусь. И, — продолжала она, сдерживая смех, отчасти истерический, отчасти встревоженный безнадежной привязанностью сестры, — надо ли мне позаботиться также, чтобы сэр Стефан вкладывал свои словечки в мои весточки?
— Сэр Стефан, — ответила Бренна, поднимая на Дженни улыбающиеся глаза, — именно это и предложил.
— Я… — начала было Дженни, но смолкла, ибо дверь ее комнаты распахнулась, в покои шмыгнула крошечная старушка и замерла как вкопанная.
Наряженная в вышедшие из моды, но очаровательные одежды из сизо-серого атласа, отороченные кроликом, в старомодном тонком белом плате, полностью спеленавшем шею и часть подбородка, и серебристой, свисающей с плеч вуали, тетушка Элинор озадаченно переводила взгляд с одной девушки на другую.
— Я знаю, ты — крошка Бренна, — объявила она, кивая на Бренну и оборачиваясь к Дженни, — но возможно ли, чтобы сие прекрасное создание оказалось моей маленькой дурнушечкой Дженни?
Она восторженно глазела на невесту, стоявшую перед ней в платье из светлого бархата и атласа с низко вырезанным квадратом лифом, с высокой грудью, широкими длинными рукавами, густо усеянными от локтей до запястий жемчугами, сверкающими рубинами и алмазами. Великолепная атласная пелерина, отделанная бархатом, тоже с жемчужной каймою, была пристегнута к плечам Дженни парой чудесных золотых брошей с жемчугом, рубинами и алмазами. Волосы ниспадали на плечи и спину, сияя не хуже золота и рубинов.
— Кремовый бархат, — заметила тетушка Элинор, улыбаясь и широко простирая руки. — Весьма непрактично, моя дорогая, но до чего же красиво! Почти так же красиво, как…
Дженни кинулась в ее объятия:
— О тетушка Элинор! Как я счастлива вас видеть! Я боялась, что вы не приедете…
Бренна выглянула на стук в дверь, обернулась на Дженни, и слова ее враз оборвали радостные излияния сестры:
— Дженни, папа хочет, чтоб ты сейчас же сошла вниз. Бумаги приготовлены к подписанию.
Ужас, почти смертельный, объял Дженни, болезненно скрутив внутренности, согнав краски с лица. Тетушка Элинор просунула ей под локоть руку и, откровенно пытаясь отвлечь от мыслей о предстоящем, мягко потянула к двери, неустанно щебеча и описывая ожидающую их внизу картину.
— Ты глазам своим не поверишь, зал просто битком набит, — тараторила она в ложной уверенности, что вид толпы развеет страх Дженни перед встречей с будущим супругом. — Папа твой выставил сотню вооруженных людей в одном конце зала, а он — легкий оттенок высокомерия пояснил, что «он»— это Черный Волк, — чуть ли не столько же своих рыцарей прямо напротив, лицом к лицу с вашими.