Выслушав рассказ, сыщик простился с чиновником и отправился искать извозчика Ивана.
У Арбатских ворот он нанял извозчика с биржи и поехал к трактиру в Парке. Там он разместился в одной из палаток в роще и пригласил с собой извозчика пить чай. От него он узнал, что извозчик Иван по фамилии Кудряш стоит у них на дворе, ездит на хорошей лошади в тележке с каким-то комиссионером с лосинной фабрики, человеком весьма богатым. Получает он от него за езду хорошие деньги и потому с другими никуда не ездит и на биржу не выезжает.
Не тратя времени, сыщик возвратился в город и отправился на постоялый двор. Предварительно он зашел в харчевню близ этого постоялого двора, где разговорился с половым служителем о проживающих здесь извозчиках. Служитель, рассказывая о некоторых из них, вспомнил и об Иване Кудряше, похвалил его запряжку и объяснил, что запряжка, лошадь и тележка подарены Ивану каким-то богатым купцом, с которым он нередко уезжает в находящиеся поблизости Москвы монастыри на богомолье нередко недели на две.
- А теперь этот извозчик Иван дома или уехал? - спросил у полового сыщик.
- Недавно был здесь, пил чай, а теперь, надо полагать, убирается в своей конюшне.
- А рано ли он выезжает со двора?
- Да как придется: иногда рано, а чаще к вечеру.
- Нельзя ли его позвать чай пить?
- Можно.
Через несколько минут явился Иван.
Сыщик приказал подать графин водки.
Иван уселся как бы нехотя и сказал:
- Сударь, мне сидеть здесь долго нельзя, потому что скоро ехать. Скажите, что угодно.
- Что же ты так торопишься? Разве твой комиссионер, с которым ты ездишь, слишком строг и взыскате лен?
Иван почесал голову, посмотрел на сыщика как-то недоверчиво, задумался, а потом спросил:
- А разве вы его, сударь, знаете?
- Знаю очень хорошо, - сказал сыщик. - Мы с ним были когда-то приятелями. Но, сделавшись богатым, он меня почему-то разлюбил.
Иван улыбнулся:
- Не думаю, сударь, чтобы вы были ему приятелем: у него приятелей нет, он от таких людей, как ваша милость, бегает.
- А почему же это ты так думаешь? Разве я не такой же человек, как и другие? Неужели не стою дружбы твоего комиссионера?
- Ох, сударь, люди-то вы хорошие, да всякий вас боится: с вами дружиться-то нельзя, а в особенности таким, как мой комиссионер.
- Да за кого же ты меня принимаешь? - спросил сыщик.
Иван потупил голову и долго молчал. Потом выпил рюмку водки и сказал:
- Недаром у меня всю нынешнюю ночь проболело сердце! Я вас, сударь, знаю: мне вас комиссионер-то мой указывал в Сокольниках, где мы с ним пили чай. Я сразу, увидав вас здесь, подумал, что вы позвали меня не для чаю, а для спросу.