Лишь теперь треугольноголовый снял повязки с их глаз. В туннеле было темно, автомобиль освещал путь фарами. Затем Рентген снял с головы свой конический колпак и остался в повязке из грязной марли, под которой шевелился какой-то невидимый студень. Васильцев понял, что в следующий миг начнется сеанс рентгена, и подмигнул Кате: сейчас он знал, что ему делать.
Задача была, в сущности, из простых, Юрий не раз принимался ее решать, когда болели зубы. Странное дело, всякий раз он потом напрочь забывал решение и приходилось браться за нее с нуля. Что ж, сейчас, похоже, зубы сведет у кого-то другого, не без злорадства подумал он.
Итак… Заяц мчится по прямой с постоянной скоростью. Волк начинает погоню из точки, находящейся вне этой прямой; его скорость постоянна по величине, а бежит он таким образом, чтобы заяц всегда находился перед ним. Спрашивается: какова форма кривой, по которой бежит волк?
Рентген сразу заерзал на своем приставном сиденье и начал потеть.
Собственно, задача сводилась к системе обыкновенных дифференциальных уравнений, но для решения требовались довольно хитрые подстановки, которые Юрий регулярно забывал и всякий раз восстанавливал их заново. Ну-ка, если взять тангенсы – там, кажись, должно исчезнуть одно очень гнусное слагаемое…
Было ощущение, что Рентгена сейчас стошнит прямо на пол.
…А может, стоило, наоборот, дополнить это чертово слагаемое до полного дифференциала? А что? Возможно, все упростится…
Ах, как ломало беднягу Рентгена! Лицо его дергалось, из-под марли, покрывавшей голову, струями лился пот. Обладатель плечевого глаза наконец заметил, как колбасит его дружка, и спросил:
– Э, Петюня, укачало никак?
Рентген-Петюня надел гуттаперчевый колпак и, переведя дух, проговорил, утирая пот:
– Клиент непростой попался.
– Ничё, Петюня, тебе, чай, не такие попадались? – подал голос горбун. – Вон, помнишь, прошлым месяцем мы вурдалака-расчленителя одного везли, он еще из кожи молодых девок портмоне делал, потом продавал на Сухаревке; тоже тебя страсть как колбасило, а ничего, расколол-таки злыдня. Ты уж поднапрягись, соберись, не с пустыми ж руками к ихним величествам являться. Я-то сразу усек, что эти злыдни непростые, но неужто похлеще того?
В этот самый момент Васильцев подумал, что тут вполне не лишне бы сделать обратную тригонометрическую подстановку, и Ренгена-Петюню, как динамитом, подкинуло вверх, его гуттаперчевый шлем вонзился в крышу машины. Так и оставив его там торчать, он распахнул дверцу, выкатился из автомобиля и, издавая какие-то жалкие звуки, ушмыгнул во тьму.