— А как насчет аудитории? — спросил Бронников.
— Я изучала данные социологических исследований. Аудиторией УКВ-радиостанций является наиболее активная часть населения: люди, имеющие автомобили, молодежь и так далее.
Бронников кивнул.
— Идея понятна. Ну что ж, она мне нравится.
— А мне нет, — сказал Князев.
— Почему?
— У нас солидная фирма, широкие финансовые возможности, а радиостанция — это так, мелочь какая-то, несерьезно. Зачем нам это?
Бронников обратил вопросительный взгляд на Анастасию.
— Я уже думала об этом. Дело в том, что есть несколько станций, которые постоянно расширяют сеть своих филиалов в других республиках СНГ и провинции. Например, радио «Классик» расширило сеть своего вещания до пятнадцати городов. Им нужны деньги для того, чтобы развиваться. Вы могли бы вложить деньги в проект их расширения, и, соответственно, получили бы выход на аудиторию, как минимум, в десять раз большую.
— Хм, — с сомнением сказал Князев, — это уже что-то.
— А вы уже разговаривали с ними?
— Пока нет.
— Тогда не торопитесь, нам нужно подумать.
Вообще-то, у Насти не было никакого желания возвращаться на работу после встречи с Бронниковым, однако на сегодня у нее было запланировано несколько неотложных дел, и Анастасия с огромной неохотой отправилась на Садово-Спасскую. Вскоре к ней заглянула Маргарита.
— Как ты?
Настя усиленно терла виски, чтобы избавиться от головной боли, но ничего не помогало.
— Лучше пристрели меня, — простонала она.
— Так что случилось? Они не стали с тобой разговаривать? Они что, выгнали тебя?
— Да, они же не жлобы какие-нибудь и не вышибалы в ночном клубе, чтоб выбрасывать меня. Дело не в этом, у меня башка раскалывается. Я вчера на этом дурацком приеме выпила лишнего, даже не помню, что было ночью…
— Да, — понимающе кивнула Маргарита, — наверное, я переборщила с валерьянкой. Что ж, век живи, век учись.
— О Господи, как же голова болит… Знаешь, что самое ужасное? Мужик, который меня вчера напоил, и был этот самый Бронников. Вот сволочь. А потом в постель к себе затащил.
— Ты вообще ничего не соображала?
— Абсолютно. Я же тебе говорю — ничего не помню. Утром проснулась под одним одеялом с ним.
— Да, — вздохнула Маргарита, — все мужики одинаковы. Им бы только напоить нас да трахнуть. Так ты с ним сегодня повидалась, и что?
— Ничего. Он сделал вид, что мы незнакомы.
— И то хорошо. Наверное, пожалел тебя.
— Да не нужна мне его жалость! — вскипела Анастасия и тут же охнула от головной боли. — Господи… Плевать я хотела на его жалость, этого мне еще не хватало.
Через полуоткрытую дверь в приемную она увидела в конце коридора знакомый силуэт. Это был Бронников, одетый в длинное, едва ли не до пят, темное пальто, а в его руке был небольшой портфель. Он задержался у открытой двери одного из кабинетов.