— А зачем тебе механизм? Разве нельзя интересно жить без него?
— Ты права, Елена, можно жить и рядовым. А как же те мечты, что пышным цветом распустились во мне? Как то мнение о себе, что выработалось с малых лет?
— Представляю, что ты пережил, Дмитрий.
— Но самое удивительное то, что я не страдал. Меня спасло открытие, что человек слаб, если он вне системы. Я очень легко примирился с тем, что стал рядовым и таковым предстоит дожить до конца дней. Томило и печалило другое.
— И что же?
— Я потерял стимул. Мне стало неинтересно жить. И я скажу, что это свойственно русскому человеку — ему или подавай все, или поди оно прахом. Я мечтал о высотах, но как только понял, что они недоступны мне, то позволил себе пасть. Даже решил: чем ниже, тем лучше.
— И пошел работать в школу…
— Это единственное занятие, которое меня не угнетает. Но я мог защитить диссертацию, уже давно написана докторская. Мне это ничего не стоило бы. Можно было двигаться выше по стезе просветительства… Но — лень. Никакого интереса. Мне жениться и то было лень, потому хожу старым холостяком.
— Лень жениться?
— Именно — лень. Встретилась в жизни очень милая девушка. Она давно замужем, не буду называть имени. Да и не из нашего круга. Не знаю, за что, но полюбила меня. Говорю об этом без всякого преувеличения. Был такой факт в моей биографии.
— И что же ты?
— Тоже была воспитана книгами, теми же, что и я. Понимали мы друг друга, как брат и сестра. Могла получиться идеальная пара.
— Но что же, что помешало?
— За нею ухаживал молодой энергичный человек.
— Я его знаю?
— Ты его не можешь знать хотя бы потому, что он покинул наш город еще до твоего приезда.
— Хорошо. И что же он?
— Он был энергичен. Я уже говорил об этом. И поставил целью жениться на моей красавице. Ухаживал за нею у меня на глазах. Она — я часто замечал это — с мольбой смотрела на меня, чтобы вмешался, подошел к ней, увел в конце концов.
— А ты?
— Мне было лень бороться за свое счастье.
А к чему оно — это счастье? Так я думал. Семья, обязанности… Пойдут дети. Чему я их выучу? Тому, чему сам обучен? Зачем? А ничему другому я не научу. И они вырастут несчастными. Я хоть знаю, почему не сложилась жизнь, а они не будут знать причин своих несчастий и однажды проклянут меня за то, что пустил их на свет.
Налив себе еще немного водки, Зотов выпил.
— Чем же все это кончилось?
— Энергичный молодой человек увез мою красавицу, потому что она отчаялась ждать от меня хоть какого-нибудь поступка.
— Ты ужасный человек, Дмитрий.
— Наоборот, Елена, совершенно даже наоборот. Я поступил благородно, потому что уверен — ей вскоре стало бы скучно со мной. Как же ей не стало бы скучно со мной, если мне самому скучно жить? Ведь верно? А теперь, по слухам, она всем довольна. Такие люди, как ее муж, нынче в цене. Что бы она делала со мной? Слушала Мои стихи? А так — была весть — ездит в Париж и на Канарские острова. Ей это может составить счастье. Хотя какая, должно быть, скука!