— Что-то в таком роде вполне могло бы случиться в Смутные Времена, — задумчиво сказал Шурф. — При условии, что леди Меламори обладала бы достаточными талантами, чтобы выучившись, стать по-настоящему опасным врагом. Заранее обрезать крылья потенциальному сопернику — вполне разумный ход, хотя благородным его не назовешь, да и сработает такая стратегия далеко не с каждым. Где один сразу наложит на себя руки, там другой с удвоенным рвением набросится на учёбу — просто назло предсказателю и самой судьбе. Впрочем, я совершенно уверен, что Магистр Хонна даже в ту пору не пошёл бы на подобный обман. Он, насколько я знаю по рассказам очевидцев, не то чтобы не умел, скорее брезговал хитрить с врагами. Предпочитал просто держать их на подобающем расстоянии. А для этого хитрость не нужна, если силы достаточно. У него, как ты понимаешь, достаточно — было уже тогда. И даже вообразить не могу, сколько её теперь. Таким образом, хитроумные стратегические соображения можно смело отмести. Не мог он ей ничего подобного сказать. Если ты действительно боишься только этого, можешь успокоиться.
— Не то чтобы только этого, — честно сказал я. — Но всё остальное вполне можно пережить. Всё, кроме утраты смысла. Врагу такого не пожелаю.
— Это так, — согласился мой друг.
А я вдруг подумал: здорово, наверное, быть людьми, которые рассуждают на подобные темы исключительно теоретически. Изрекают какие-нибудь высокопарные премудрости, козыряют цитатами. Такие счастливые безмятежные дураки, понятия не имеющие, о чём на самом деле речь.
С другой стороны, это были бы уже не мы. Поэтому ладно, пусть всё остаётся как есть.
А вслух я сказал:
— Давай, рассказывай про Урдер. И если можно, начни с самого интересного. Чтобы я так и сел. И больше ни о чём уже думать не мог.
— Ладно, — невозмутимо кивнул Шурф. — Тогда начну сразу с Закона Рроха.
— С чего?
— Закон Сухураха Рроха о праве мага. Не стану утомлять тебя дословным воспроизведением этого шедевра урдерского законотворчества, но суть его в том, что никакое действие не может быть объявлено преступным, если доказано, что для его совершения использовалась магия.
— Ого! — присвистнул я. — Какой-то Кодекс Хрембера наоборот.
— Справедливости ради, вынужден заметить, что это не совсем так. Какие бы строгости вокруг магии у нас в своё время ни разводили, а всё-таки авторам Кодекса хватило ума не снимать с граждан ответственности за преступления, совершённые без применения колдовства.
— Ну да, — нетерпеливо отмахнулся я. — Но ты же всё равно понял, что я имею в виду.