– Скажу честно: я знаю сколько вам лет, мисс Монро. Но если бы я увидел вас впервые, какой увидел сегодня, я подумал бы, что вы или моя ровесница, или младше меня. – Она улыбнулась и отпила из бокала. Это был уже второй бокал. Она откусила от шоколадной конфеты и снова улыбнулась.
– Уильям, самый большой мой недостаток, это то, что я всем верю. От этого все мои проблемы. – Я тоже глотнул из своего бокала.
– Мисс Монро, нельзя всем верить. Просто нужно хорошо разобраться кому можно верить, а кому нельзя. – Она еще отпила из бокала и, будто вспомнив что-то, уперлась руками в ручки кресла и резко поднялась на ноги. Я тоже поднялся. Она сказала с улыбкой:
– Вот теперь я, кажется, смогу хорошо уснуть. Спасибо, Уильям. – Она сделала шаг к двери и покачнулась. Я поддержал ее за плечи.
– Мисс Монро, я провожу вас до вашего номера.
– Да, спасибо. – Она с улыбкой положила руки мне на плечи. Мы смотрели глаза в глаза. Она улыбалась явно пьяной улыбкой. Я вспомнил, что на юбилее она ничего не ела, а сейчас сразу выпила почти два бокала коньяка. – Уильям, а ты, наверное, хороший гард. Ну почему ты гард у Джека, а не у меня? – Я не люблю пьяных женщин, но близость этого красивого тела была настолько соблазнительной, что я невольно обнял ее с откровенной нежностью. Она продолжала с улыбкой смотреть мне в глаза. Я не шевелился. Только что перед этим она была в номере Джека, и он хорошо ее выеб, очень даже хорошо, потому что в эти два дня у него не было других женщин. Я знал это.
– Я знаю, о чем ты думаешь, Уильям, – сказала она с той же пьяной улыбкой. – Ты думаешь, что я провела почти два часа у Джека, и у нас все эти два часа был секс. – Она перестала улыбаться и почти злым голосом сказала: – Не было никакого секса. – Она резко отстранилась от меня, подошла к столу, повернулась ко мне, уперевшись сзади руками в стол. – А еще я была с Бобби. Тоже сегодня. Перед юбилеем. Я сидела в костюмерной, миссис Уортон делала мне прическу. Бобби вошел и приказал миссис Уортон выйти. Ты сказал, что нужно разобраться, кому можно верить. Незачем разбираться! Никому не нужно верить! – Тут голос ее сорвался, лицо дрогнуло, будто дробясь на сегменты, и она разрыдалась, закрыв лицо руками. Я шагнул к ней, обнял за плечи успокаивающим жестом. Она уткнулась лицом в мою грудь, продолжая всхлипывать. Я вынул из кармана носовой платок, приложил к ее лицу, чтобы она слезами и соплями не замочила мой пиджак. Она перехватила платок, стала осушать им лицо. Оно продолжало оставаться как в черно-белом фильме, только глаза стали цветными, – красными.