— Завтра?.. — он поднял глаза вверх, как бы прикидывая что-то, — Завтра не получится… И послезавтра не получится… А вот после-послезавтра… Да, получится!
— Ну, и замечательно! — искусственная улыбка вновь озарила лицо Антонины Васильевны, — За-ме-ча-тель-но! А теперь — мыть руки и ужинать.
«Значит, у меня есть ещё три… нет, два дня… — подумала Валя, садясь за стол, — Два дня, чтобы что-то решить… Или на что-то решиться».
«Ну, почему я не выкинула эту проклятую бумажку?» — корила себя Валя на следующий день. Потом, немного поразмыслив, она пришла к печальному выводу, что, даже если бы Антонина Васильевна и не обнаружила направление Артура на анализ крови, в любом случае, рано или поздно пришлось бы открыть ему правду.
«Хуже всего на свете — неопределённость», — думала она вечером, сидя на кровати и наблюдая, как Артур что-то пишет в ноутбуке. Ей казалось, что она может смотреть на него вот так — бесконечно…
— Что с тобой? — случайно подняв на неё взгляд он заметил, как она украдкой смахнула слезу со щеки, — Валь, ты что, плачешь?
— Показалось, — она низко опустила голову, но глаза снова болезненно наполнились влагой.
— Ничего не показалось… — он подошёл к ней и опустился рядом на корточки, — Валюша, что случилось? Ты сегодня весь день какая-то странная. Ты себя хорошо чувствуешь? Когда тебе следующий раз на приём?
— На следующей неделе, — Валя почувствовала, как в груди всё похолодело — разговор переходил на тему беременности.
— Может, пораньше? — он озабоченно нахмурился, — Мне кажется, ты плохо себя чувствуешь… Да?
Вместо ответа она только посмотрела на него и ласково пригладила волосы. Ей вдруг подумалось, что, возможно, это последние минуты в её жизни, когда он так, с любовью, смотрит на неё… Он сказал, что сдаст кровь на анализ послезавтра. Но, прожив сегодняшний день в нравственных мучениях, она поняла, что этим пыткам нужно положить какой-то конец, и как можно скорее. Счастье, в котором она пребывала всю прошедшую неделю, виделось ей сейчас не настоящим, а каким-то перманентным.
«Как косметический ремонт, — подумала Валя, — Когда дырявые стены заклеивают тонкими красивыми обоями… Глаз радуют… а прислонись покрепче — порвутся… Рано или поздно… Лучше — сразу».
— Артур… — она с болью вглядывалась в его глаза, — Я должна тебе признаться…
— В чём?! — он не сводил с неё изумлённого серого взгляда.
— Артур… — не зная, как выговорить признание, она снова повторила его имя, — Я должна… Ребёнок…
— Что?! Что такое?..
— Он не твой… — какой-то чужой голос произнёс эти слова, в глазах неожиданно потемнело, сердце едва не пробило грудную клетку…