— Привет, — неуверенно проговорила я на родном языке, не зная, что делать и как с ней вообще разговаривать.
— Где моя Айя?! — прошептала женщина. — Где моя малышка? Что с ней сделали?! — она шагнула ко мне, и глаза альдарки лихорадочно блестели. Честно говоря, её вид меня здорово напугал, но отступать было попросту некуда.
— Не бойся, с ней всё хорошо, — попыталась успокоить женщину я. — Она совершенно не пострадала!
— Не пострадала от чего? — замерла она, уцепившись за стол. И до меня, наконец, дошло, что от слабости моя собеседница еле стоит на ногах; как только дошла досюда!
Привычки и нравы людей, похоже, окончательно вытеснили всё, что пытались вдолбить в мою бедовую голову воспитатели. Потому что я без раздумий бросила свои дела и кинулась к женщине.
— Да присядь ты, сейчас ещё завалишься, — проворчала я, усаживая совершенно деморализованную моими действиями демоницу, глядящую на меня большими удивлёнными глазами. — Тот корабль, на котором мы летели, погиб, но нас спасли люди. Мы все оказались выброшены далеко за пределы обитаемых систем, и сейчас пытаемся вернуться назад.
— А Айя?!
— С ней всё в порядке, — опять повторила я, торопливо заканчивая с заваркой. — О ней заботится тот доктор, который нас лечил. Сейчас все спят, мы же не будем ломиться к ним посреди ночи, правда? — я выставила на стол чай, две кружки и вазочку с печеньем.
За последнее стоило благодарить, опять же, Гудвина, на которого не далее как позавчера снизошло вдохновение, и он решил изготовить что-нибудь сладенькое. Мужчины к кулинарному шедевру отнеслись прохладно, и в итоге печенья трескала почти исключительно я одна. Я бы их давно уже все съела, но мне было немного стыдно такую вкуснятину уничтожать в одиночестве, ни с кем не делясь. Вот удовольствие и растянулось на пару дней.
— Все спят? А часовые и патрульные? — нахмурилась женщина.
— А тебе они зачем? — растерялась в свою очередь я.
— Ну, как же? Положено, — она медленно пожала плечами, в глубочайшем недоумении разглядывая мня и содержимое стола.
— У людей, видимо, не так, — я пожала плечами. — Но давай лучше они тебе завтра сами расскажут, что и как, ладно? А то я сейчас наговорю, а окажется, что я сама всё не так поняла. Хотя… они же на альдарском, наверное, не разговаривают, — я вздохнула.
— Это не имеет значения, — поморщилась женщина. — Кто ты такая и что здесь делаешь, если все спят?
— Я такая же пассажирка, как и ты, — осторожно ответила я.
— Это вряд ли, — со странным выражением лица криво усмехнулась моя собеседница. — Как тебя зовут?