На меня была нацеплена уже знакомая по наблюдениям за ремонтом потолка конструкция-«недоштаны», которую мужчина назвал «беседкой». Я не очень поняла, почему эта штука называется именем элемента архитектуры, но уточнять не стала: вряд ли Нил знал историю происхождения этого слова.
Затем мне были представлены металлические конструкции трёх типов. Первая, «карабин», никаких особых вопросов не вызвала; вторая, носившая смешное название «жумар», восхитила простотой и изяществом конструкции. А вот третья поставила в тупик, потому что называлась она «восьмёркой», а по форме представляла колечко с закорючкой.
Дальше со мной был проведён «вводный инструктаж», и я даже поняла, как все эти приспособления работают, и как нужно правильно заправлять верёвку в эту странную «восьмёрку». Нил оказался очень толковым наставником: объяснял всё подробно, рассказывая, как и почему делать правильно, а как — нет. Он совершенно не сердился, когда я чего-то не понимала, и терпеливо повторял раз за разом до окончательного достижения взаимопонимания.
Не то чтобы я слишком глупая, или в объяснениях мужчины было что-то сложное. Просто я непроизвольно пропускала половину мимо ушей: мужчина стоял слишком близко, и я всё никак не могла сосредоточиться ни на чём, кроме его красивых чувственных губ, находившихся прямо у меня перед лицом. Если вчера я ещё могла тешить себя надеждой, что теперь, когда любопытство удовлетворено, я не буду так выпадать из реальности, то сейчас стало ясно: всё гораздо хуже. Теперь я не просто фантазировала, я точно знала, как приятно целовать эти губы, и какими нежными и тёплыми они бывают, и совершенно не могла переключиться с мысли о них на что-нибудь конструктивное.
В конце концов у человека всё-таки получилось достучаться сквозь мечтательный туман до моего разума, и я сумела самостоятельно без подсказок повторить все действия. Потом я медленно и аккуратно поднималась по верёвке при помощи двух жумаров и простой петли из верёвки, а Нил таким же образом двигался по соседней, страхуя и контролируя. И происходящее мне действительно нравилось!
А потом до меня вдруг дошло, что я вишу на тоненькой верёвочке на высоте десятка собственных ростов.
— …Иля, разожми хвост, — уже в третий раз попросил Нил. — И открой глаза! Ты же только что так уверенно лезла, что случилось?
Я в ответ только отчаянно жмурилась, мотала головой и мычала нечто невнятное, примерно сводящееся к «я лучше умру на этой верёвке, но ни одну из конечностей не разожму».
Мужчина глубоко вздохнул, я почувствовала движение воздуха и вздрогнула, когда верёвка в моих руках дёрнулась. Правда, накатившая паника немного отступила, когда меня обняла сильная уверенная рука. Верёвка завибрировала и задёргалась, послышались щелчки карабинов, вокруг меня и даже со мной явно что-то происходило, но за страхом я никак не могла понять, что именно. Потом верёвка опять качнулась, а я оказалась в объятьях мужчины, крепко прижатой к его телу. В бок и живот упирались какие-то элементы крепления меня и его к верёвке, но это было наименьшим из неудобств.