Только в отличие от рыбок, которые тоже могли глазеть на посетителей, находящиеся внутри огромного цилиндра люди нас видеть не могли — стена представляла собой зеркало наподобие тех, что бывают в комнатах для допросов: ты видишь человека, а он тебя нет.
Внутри цилиндра была спальня, круглый сексодром с зеркальными стенами. На кровати лежала огромная женщина невероятной толщины. Ее тело было довольно волосатым, и мне сквозь зеркальные стены были хорошо видны ее мужеподобные черты лица. Рядом с Марией извивались три обнаженные девушки, которые ублажали владелицу «Магды» самыми изощренными способами.
— Да, неудивительно, что Марии пришлось подобрать себе «лицо» в виде Вики для представительства на тусовках, — покачала я головой, не в силах оторвать глаз от зрелища. — Боже мой, и это — издатель журнала, который читает вся страна!
— В первую очередь — это шантажистка, «Магда» — лишь прикрытие для ее деятельности, — поправил меня Михаил. — Слушай, а ведь у тебя в сумке видеокамера. Давай все это заснимем!
Я вытащила камеру и, припав к объективу, нажала кнопку записи. Через десять минут я оторвалась от глазка и выдохнула:
— Не могу больше, меня сейчас вырвет. Думаю, что этого достаточно.
— Хорошо, тогда пошли, — скомандовал Михаил и погрозил кулаком зеркальной стене. — Я до тебя еще доберусь, стерва поганая!
При этом он случайно задел поверхность стекла, и тут же завыла сирена. Мария вскочила на постели, растолкав девушек, ее искаженное злобой лицо в эту секунду выглядело еще уродливее. Она водила глазами по сторонам, пытаясь понять, где прячется проникший в дом человек, но видела только свое отражение в зеркале.
— Беги! — крикнул Михаил, выхватывая револьвер, — сейчас здесь будет охрана! У тебя есть от силы тридцать секунд — сначала в центральный коридор, потом в ответвление, ведущее к выходу.
— А ты?
Но Михаил лишь отрицательно покачал головой и буквально вытолкал меня за дверь. Я даже не успела поцеловать его на прощанье…
Мне удалось беспрепятственно пробраться через березняк, и я пошла до дома пешком, стараясь держаться безлюдных улиц. Когда я наконец попала в свою квартиру, то свалилась на кровать и долго лежала, зарывшись лицом в подушку. О том, что сейчас происходило в особняке Знаменских, я старалась не думать.
«Хотя… — тут я снова вскочила и заметалась по квартире, — ведь Володя может позвонить в агентство, которое меня к ним направило, и узнать мой адрес! Впрочем, какое агентство, на дворе уже ночь!»
Но эта мысль спокойствия мне не придала. Я ринулась к телефону и стала звонить Полине. Ее не было, длинные гудки падали один за другим, как камешки в бездонный колодец.