Она везла их к трейлеру Руманчеков.
– Мне придется отвезти тебя домой, дорогая, – сказала она Лите.
Лита ничего не ответила. Оливия обдумала взрослые возможности своей ответственности и смягчилась:
– Хотя бы позвони маме. Она и так на пределе в последнее время.
При виде опухшего глаза Питера и разбитой губы, Линда не меньше пятнадцати минут выражала свое горе и злость. Она, плюясь на собственную грудь, декламировала такие проклятия утробам, породившим тех монстров, что могли сотворить такое с лицом такого милашки. Затем она приняла властную материнскую позицию, отмыла его, вручила чашку чая с двумя таблетками аспирина и отправила в постель с куском замороженной отбивной для снятия отека. Оливия осталась, чтобы поговорить с Линдой.
В спальне Лита легла рядом с Питером и закинула руку и ногу поверх его тела, суеверно ограждая собой от постороннего мира.
Он снова ткнул языком в отверстие в щеке. Лита возмутилась:
– Прекрати так делать. Я вижу, что ты это делаешь.
Питер взглянул на нее. Забавная маленькая девочка, которая вложила всю свою любовь между ним и избиением, еще неизвестно чем это все могло закончиться. Одним из главных критериев Николая в определении качества женщины был: поможет она или нет при перестановке мебели. Он имел в виду не какие-то женские дела, типа перенести лампу или коробку с посудой, но чтобы она наравне с мужчинами сжала зубы и тянула диван. Что бы ты сказал на это, Ник?
Но этот факт напомнил ему о том, чего он избегал сказать ей в последнее время. Он должен сказать ей, что произойдет завтра ночью и ей это не понравится. Ей не понравится услышать такое не больше, чем ему – говорить ей об этом. Но это не меняет факта, что ему нужно все рассказать, и ожидание сделает все только хуже. Он закрыл глаза и вдохнул аромат ее волос. Еще минуту.
В дверь постучали. Линда и Оливия вошли вместе. Они согласились, что Питеру может быть не безопасно оставаться здесь.
– Полная луна может привести сюда людей, – сказала Оливия.
Питер кивнул, не в состоянии противиться такому несчастливому стечению обстоятельств. Он поднялся и начал упаковывать рюкзак необходимых вещей для ночевки в Доме Годфри.
* * *
Оливия выделила Питеру гостевую спальню. В углу находилось старинное зеркало, установленное на деревянном цапфе и наклоненное немного вверх. С того места, где стоял Питер, в нем отражался висящий на стене портрет пожилого человека с ястребиным лицом и зелеными глазами, он улыбался так, словно только что воткнул вам нож в сердце, а вы и не заметили.
Оливия положила руку на плечо Литы.