– Ты все еще любишь ее?
– Уже неважно.
Дэниел крепко обнимает меня, проскальзывая ладонью под блузку и касаясь моей спины. Он слегка массирует кожу круговыми движениями. Потрясающее чувство. Мой мозг посылает панические сигналы, но прикосновение Дэниела быстро развеивает все тревоги. Я убеждаю себя, что нынешняя ситуация лишена какого-либо сексуального подтекста, по крайней мере для меня. Через некоторое время я отвожу голову от его груди.
– Побудь со мной еще немного, – просит он.
Внезапно я ощущаю неимоверную усталость, которая грузом наваливается на плечи. Я будто сгибаюсь под тяжестью слов Дэниела, не могу даже представить, каково говорить о таком. В комнате вдруг становится холоднее.
– Хорошо, – шепчу я.
Дэниел выключает лампу на столике возле дивана. Теперь комнату освещает лишь огонь в камине. Дэниел перекладывает меня к себе на колени и гладит по волосам.
– Я напоминаю тебе ее? – спрашиваю я.
– Лишь самое хорошее, – говорит Дэниел. Он замечает, что я дрожу, и набрасывает на меня плед. – Так лучше?
– Да.
– Он знает обо мне? – спрашивает Дэниел.
– Нет, – отвечаю я, проваливаясь в сон.
* * *
Пробуждаюсь я в темноте и даю глазам пару секунд приспособиться. Я по-прежнему лежу у Дэниела на коленях, его рука – на моих плечах. Меня захлестывает чувство вины. Возможно, моя связь с Крисом ослабела в последнее время, но уснуть в доме другого мужчины, несмотря ни на какие обстоятельства, непростительно. Я сажусь и смотрю на часы. Сейчас почти три часа ночи. Полностью пробудившись, я думаю лишь о том, что пора уходить.
– Клер? – зашевелившись, зовет меня Дэниел.
– Все в порядке. Я еду домой. Не вставай.
Но он все же поднимается. От догорающих в камине углей идет слабый свет. Дэниел включает светильник, чтобы я могла найти обувь, телефон и сумочку. Помогает мне надеть пальто. Я не знаю, что сказать, поэтому лишь крепко обнимаю его. Он отвечает тем же. Наконец я отстраняюсь:
– Мне пора.
Дэниел обувается и выходит проводить меня до машины. Снегопад уже закончился, и зимнее небо прояснилось. На улице мороз.
– Будь осторожна, – говорит Дэниел. – Внимательней на дороге. Сейчас должно быть скользко.
В его голосе появляется новая нотка, но я не могу ее расшифровать. Что это? Меланхолия? Тоска? Сожаление? А может, он всего лишь устал.
– Напиши мне, что добралась домой в целости и сохранности.
– Хорошо.
Уезжаю я в смятении, испытывая чувство вины и опустошенности.