Включаю на ноутбуке диск, что подарила мне Клер. Сейчас я в отеле Оклахомы, и день выдался дрянной. После недельного отпуска дома было вдвое сложнее садиться сегодня утром на самолет, уже не говоря о том, что я весь день сглаживал конфликты и ублажал клиентов. Сейчас половина одиннадцатого. Неплохо было бы лечь спать до часа ночи.
Диск с жужжанием включается, и передо мной появляется слайд на весь экран. Это семейное фото, сделанное в первое Рождество после появления на свет Джоша. Затем в хронологическом порядке идут все похожие рождественские фотографии, за исключением года, когда я был безработным. Тогда мне не хотелось фотографироваться, я вообще не вылезал из кабинета. Клер поставила детей на фоне елки, и если кто и заметил, что на снимке нет нас с Клер, то ничего об этом не сказал. По крайней мере, мне. Кто знает, может, ей все-таки сказали. После вижу снимки детей и с улыбкой их просматриваю. Также здесь есть наша с Клер фотография на Гавайях. Останавливаюсь на снимке, где Клер в розовом бикини забегает в океан. Я давно уже не видел на ее лице подобной улыбки. Прокручиваю слайд-шоу еще раз, глядя, как мимо проносятся моя жена и дети – совсем как в действительности, ведь меня никогда нет дома. Показ завершается, и мне хочется лишь одного – позвонить Клер. Но сейчас поздно, и если я не займусь делами, то придется работать всю ночь.
Как же сильно я скучаю по семье.
Звоню Клер в половине двенадцатого. Сейчас вечер вторника, а значит, ее мужа нет дома.
– Не слишком поздно? – спрашиваю я.
– Нет, – отвечает Клер.
Обожаю слушать ее голос, когда мы общаемся по вечерам. Он существенно меняется, становится мягче. Буд-Будтоона бережет этот особенный тон для наших вечерних бесед. Голос у нее немного сонный, но она, несомненно, счастлива услышать меня.
– Ты в постели? – спрашиваю я.
– Да. Я читала. Только что закрыла книгу и выключила свет. А ты что делаешь?
– То же, что и ты. Просто валяюсь в кровати.
Я постоянно думаю о ней. Весь день она не выходила у меня из головы, а теперь, в постели, и вовсе невозможно избавиться от навязчивых мыслей. Представляю, как она лежит под одеялом, думаю о том, что на ней надето, хотя не должен. Конечно, нет никакого смысла так себя мучить.
– Как твое самочувствие? – спрашиваю я.
Она простудилась и уже больше недели не заезжала ко мне, чтобы не заразить.
– Намного лучше, – отвечает Клер. – Наверняка скоро дети притащат из школы новые микробы. Нужно насладиться передышкой.