– Вы, конечно, считаете меня сумасшедшим? – спросил он,
– Я вижу, что вы сильно взволнованы, что у вас большое горе, – ответил Холмс.
– Да, горе! Страшное, неожиданное горе, от которого можно с ума сойти! Я мог бы перенести позор, если бы это касалось моего положения в обществе, хотя я человек незапятнанной репутации. В частной жизни каждого человека могут быть также огорчения, но то и другое вместе… это потрясло мне всю душу! К тому же пострадаю не я один; если нельзя будет найти выхода из этого ужасного дела, пострадают самые высокопоставленные личности страны.
– Пожалуйста, успокойтесь, сэр, – сказал Холмс, – и скажите мне, кто вы и что случилось с вами.
– Вам, вероятно, приходилось слышать мою фамилию, – ответил наш посетитель. – Я – Александр Гольдер, один из владельцев банкирского дома «Гольдер и Стивенсонъ» в улице Треднидль.
Фамилия эта была, действительно, известна нам. Гольдеру и Стивенсону принадлежало второе по своим размерам частное банковское предприятие в Сити. Что же могло случиться с одним из самых выдающихся граждан Лондона, что довело его до такого печального состояния? Мы с нетерпением ожидали его рассказа. Он сделал над собой усилие и заговорил:
– Я чувствую, что нельзя терять ни минуты, – сказал он, – поэтому-то я и бросился сюда, как только полицейский инспектор посоветовал мне обратиться к вам. Я приехал в улицу Бэкер подземной дорогой и пошел пешком, так как кэбы ездят по снегу очень медленно. Оттого-то я так запыхался, так как вообще не привык много ходить. Теперь мне лучше, и я расскажу вам все, насколько возможно коротко и ясно.
«Конечно, вам хорошо известно, что успешное ведение банковых операций зависит не только от выгодного помещения капиталов, но и от увеличения числа вкладчиков. Одной из самых выгодных операций является выдача ссуд под верное обеспечение. В последние годы эта отрасль нашего дела сильно развилась, и мы давали ссуды многим знатным людям под залог картин, библиотек и серебра.
Вчера утром, когда я, по обыкновению, сидел у себя в конторе, клерк подал мне визитную карточку. Я изумился, когда прочитал стоявшее на ней имя. Это был не кто иной как – ну, пожалуй, даже вам не назову его, скажу только что это – личность, известная всему миру, представитель одной из известнейших, благороднейших фамилий Англии. Я был поражен оказанной мне честью и хотел выразить это, когда вошел посетитель, но он сразу приступил к делу с видом человека, желающего поскорее отделаться от неприятной обязанности.
– Мистер Гольдер, – сказал он, – мне сказали, что вы выдаете ссуды.