Теперь остается описать только ее. Она – моя племянница, но пять лет тому назад, когда умер мой брат, я удочерил ее. Это – луч солнца в моем доме – милая, любящая, прекрасная, чудесная хозяйка, нежная спокойная девушка. Она – моя правая рука. Я не знаю, что бы я делал без нее. Только в одном она идет против моего желания. Артур два раза делал ей предложение, он горячо любит ее, и оба раза она отказала ему. Я думаю, она одна могла бы воротить его на путь истинный. Этот брак совершенно изменил бы его жизнь. Теперь это – увы! – уже слишком поздно!
Итак, я рассказал вам про всех моих домашних, мистер Холмс, и буду продолжать мою грустную историю.
Вечером, когда мы пили после обеда кофе, я рассказал Артуру и Мэри о странном случае и драгоценной короне, которую привез домой. Я не назвал только имени моего знатного клиента. Я знаю, наверно, что Люси Парр, подав кофе, ушла из комнаты, но не могу поручиться, была ли заперта дверь. Мой рассказ очень заинтересовал Мэри и Артура. Им захотелось взглянуть на знаменитую корону, но я решил лучше не трогать ее.
– Куда вы ее положили? – спросил Артур.
– В бюро.
– Надеюсь, что воры не проберутся ночью в дом, – сказал Артур.
– Бюро заперто, – ответил я.
– О, всякий старый ключ подойдет к этому замку. Когда я был маленьким, я открывал бюро ключом от буфета.
Он часто говорил всякий вздор, и потому я не обратил внимания на его слова. Вечером он вошел ко мне в комнату с очень серьезным лицом.
– Папа, – проговорил он, опуская глаза, – не можешь ли ты дать мне двести фунтов?
– Нет, не могу, – резко ответил я. – Я и то передавал тебе слишком много денег.
– Вы были очень добры ко мне, – сказал он, – но мне необходимы эти деньги. Иначе я не могу показаться в клуб.
– И отлично! – крикнул я.
– Да, но не думаю, чтобы вам было приятно, если я выйду оттуда обесчещенным, – сказал он. – Я не вынесу позора. Мне нужно достать эти деньги во что бы то ни стало. Не дадите вы, придется употребить другие средства.
Я был страшно сердит: в третий раз в этом месяце он обращался ко мне за деньгами.
– Не видать тебе от меня ни одного фартинга! – крикнул я. Он поклонился и, молча, вышел из комнаты.
Когда он ушел, я открыл бюро, убедился, что корона на месте, и снова запер на замок. Потом я обошел весь дом, чтоб убедиться, все ли двери заперты. Обыкновенно это делает Мэри, но в эту ночь я решил исполнить сам эту обязанность. Спускаясь с лестницы, я увидел Мэри у бокового окна передней. Когда я подошел к ней, она закрыла ставни и окно.
– Скажите, папа, – проговорила она, несколько смущенно, – вы отпустили на сегодня Люси?