— Тебе лучше, — ответил он улыбкой на улыбку.
Злата прикоснулась рукой к его лицу. Усталый, изможденный, но все равно здесь, борется за нее. А во взгляде столько любви и нежности.
— Знаешь, — тихо сказала она, надеясь, что не пожалеет о принятом решении, — к черту десять свиданий. Ближе, чем сейчас, мы уже не будем.
— Мы? — затаив дыхание, переспросил Ллевелис.
— Мы, — подтвердила Злата.
Ллевелис наклонился, чтобы поцеловать ее, но девушка неожиданно зевнула. Оба рассмеялись, настолько забавно это вышло.
— Извини, испортила момент, — улыбнулась она.
— Это самый счастливый момент в моей жизни, его не испортить ничем, — покачал головой Ллевелис. — А поцелуи у нас еще будут. У тебя еще губы опухнут от них, и ты будешь просить пощады.
Злата снова зевнула. Они опять рассмеялись.
— Кажется, получать смертельное ранение невероятно утомительно, я просто выключаюсь. Ничего не могу с собой поделать. — Злата потерла глаза и снова зевнула.
— Отдохни, — улыбнулся Ллевелис. — Тебе это нужно.
— А ты? — Еще один зевок.
— Буду сторожить твой сон, и буду рядом, когда ты проснешься.
Злата бы улыбнулась, если бы не новый зевок. Господи, да она себе челюсть скоро свернет. Такая сонливость одолевала ее в последний раз года два назад, на экзаменах. Тогда она несколько ночей не спала, готовилась. А когда сдала экзамены, началась бессонница. Пришлось какое-то время попить…
— Снотворное. — Внезапное понимание так ошеломило девушку, что она произнесла это вслух.
— Что? — не понял Ллевелис.
— Снотворное! — Зевок. — Она опоила меня снотворным, поэтому я-а-а за-а-асыпаю. — Злата пыталась бороться со сном, но безуспешно.
— Нет, не опоила. — Ллевелис попытался успокоить внезапно встревожившуюся леви. — Просто ты устала…
— Вообще-то, — вкрадчивым голосом перебила его Хельга, — девчонка совершенно права.
Признание удивило его. Целительница решила усыпить Злату? Зачем? Он бы понял, попытайся Хельга ее отравить. Но и это было бы совершенно бесполезно. Ничто не помешает ему воскресить свою леви снова. Тогда что двигало пикси?
— Зачем? — спросил он, хорошенько встряхивая Злату, чтобы та не уснула.
— Я подмешала в зелье сон-траву, — криво улыбнулась Хельга.
— Я уже понял, что ты ее усыпила, — раздраженно огрызнулся Ллевелис. — Я спрашиваю зачем.
Хельга расхохоталась.
— Если бы ты внимательнее слушал мои уроки, ты бы знал, что мы, пикси, можем через зеркала заглядывать в другие миры. Я видела, что между вами произошло, знаю, что она пусть и не полюбила, но приняла тебя точно. Так вот, — она откровенно наслаждалась тем, что сейчас скажет, — отвар сон-травы стирает из памяти предыдущие сутки. Она проснется и будет здорова. Но не вспомнит, как ты ее любишь. И свою взаимность не вспомнит.