– Они уже выбрали этого московита, покинувшего свой замызганный город, – недовольным голосом прервал говорившего епископ.
Папа слегка кашлянул, и сразу затихший Юрий Радзивилл рассыпался в извинениях:
– Ваше святейшество, прошу простить, но просто после прибытия Иоанна мне пришлось практически бежать из Вильно под покровом ночи, – если бы меня не предупредили, я сейчас, может, сидел уже на цепи у него в замке.
– И сейчас черная туча нависла над нашими планами, Иоанну даже не надо было самому проявлять инициативу: поднявшие голову схизматики, чувствуя его поддержку, начали атаки на нашу церковь. И больше всех рад этому князь Острожский – его гайдуки убили немало наших братьев. Когда я выбирался из города, там уже горели два костела, а чернь пыталась разграбить здание Академии. Секретарь ордена и ваш нунций Антонио Поссевино и иезуит Петр Скарга также бежали вместе со мной. И сейчас они остаются в Кракове, где ожидают инструкций для дальнейших действий. Дело в том, что шведский король Юхан также отклонил предложение нунция Поссевино о переходе в католичество. Так что сейчас перспектива унии с западно-русской церковью отодвигается на неопределенное время. К сожалению, Швеция также для нас пока потеряна. Кроме того, буквально несколько дней назад я получил, уже будучи здесь, сообщение, что в Московии убиты многие наши тайные агенты, в том числе и видный боярин, родственник царя, на которого мы строили очень большие планы.
За столом наступило тяжелое молчание.
Все ждали, что скажет Григорий. Но тот также молчал, видимо обдумывая свои слова. Наконец он заговорил:
– Генерал, если про Юхана я достаточно информирован и мы с сомнением относились к возможности его обращения, то ситуация в Литве и Московии меня удивляет. Чем вы можете объяснить такое резкое изменение обстановки?
– Ваше преосвященство, – осторожно вступил в объяснения иезуит, – дело в том, что сведения из Московии очень недостоверны и обрывочны, нашим шпионам часто приходится пользоваться непроверенной информацией из вторых рук. Но, готовясь к сегодняшнему разговору, я постарался собрать воедино все, что только возможно. Так вот, по нашим сведениям, около трех или четырех лет назад московский князь взял себе нового врача. Не буду вдаваться в подробности, там очень многое нуждается в дополнительной проверке, которой мы сейчас не в силах провести. Врач оказался знающим, здоровье князя значительно улучшилось, и он смог вновь более пристально уделять внимание возникающим проблемам. Я совершенно убежден, что смерть Стефана Батория – это дело рук Иоанна. Но никаких доказательств тому не существует, кроме неясных слухов.