Я потянулась через стол, отобрала у него кружку и сжала холодную руку в своих ладонях. Парень дернулся, но отстраняться не стал. Как жаль, что согреть окоченевшую душу мне не по силам.
— Тогда ты решил действовать?
— В этот раз я попытался обойтись без случайных жертв и убил его, — с горячечной решимостью подтвердил Лан. — За этим я и вернулся.
Минуту мы сидели, ни слова не говоря. Я сжимала и гладила холодную руку, он неотрывно смотрел мне в глаза.
— Прости, что тогда сбежала, — первой нарушила молчание я.
— И ты меня, — прошептал Лан. — Зато, что остался в городе.
Мы еще долго проговорили. С Ланхольтом, а потом и с его бабкой. Я узнала, что гьета — это титул, данный главной женщине в стае. Необязательно жене вожака. Но сильнейшей, мудрейшей, достойнейшей. Она становилась матерью рода, хранительницей магии. Только ей было по силам оценить потенциал и раскрыть магию.
Визит в покои леди Митрианны не прошел напрасно. Поскольку стае я вдруг стала «не чужой», старуха решила избавить меня от части проблем и подкорректировала память лишним участникам вчерашних событий. А именно маме и людям из человеческой общины. Я была в полнейшем шоке и с трудом верила, что подобное возможно.
Было и еще одно. Что-то, что до сих пор заставляло холодными змеями копошиться в душе — сомнения. Я попросила защиту на случай новой встречи с Ирмой. Или иного проявления нелюбви волков.
Желаемое я получила. Брелок с ониксом, который следовало прицепить к ключам.
Но пришлось отдать три капли крови взамен.
Старая ведьма утверждала, мол, это для ритуала с родовой магией, чтобы она приняла меня. Только веры старухе мало…
Дом выглядел сонным. Стен уехал несколько минут назад, оставив меня у ворот, но я так и стояла, не решаясь войти.
Сердце билось тихо и редко. Казалось, оно свинцовой тяжестью наполняет грудь.
Я оказалась лицом к лицу с честно заслуженным нагоняем.
Идти в дом было страшно. Но стоять на улице вечность — невозможно. День выдался пасмурный, вот-вот пойдет дождь. Я вздохнула, набираясь решимости, и вошла во двор.
Дорожка, крыльцо, дверь… Хотелось растянуть эти мгновения.
Холл.
Мама сидела прямо на лестнице, бледная и уставшая. Простое трикотажное платье — такого за ней давно не наблюдалось! Отсутствие макияжа делало ее моложе на несколько лет. Или это все по-девчоночьи распущенные волосы, спускающиеся до самой талии?
Почти минута прошла, а я еще ни одного упрека не услышала.
— Можешь убить меня, если хочешь, — прошептала, присаживаясь на ступеньку ниже. — Знаю, я заслужила.
На губах родительницы расположилась грустная улыбка: