Дара (Автор) - страница 3

Хотя я и находилась постоянно в обществе своих братьев и сестер, я всегда была одиноким ребенком, избегала всего, что происходило вокруг, и скрывалась в мире собственного воображения — в мире, где Джон Брюс был моим героем и моим любовником.

Однажды страсть, которую я столько лет лелеяла втайне, вырвалась наружу. Это случилось в ночь святой Мхейлии — во время пира по случаю Праздника урожая, который происходил в здании школы, примыкавшем к святому Луке — маленькой одинокой церквушке на обочине Королевского Пути, дороги, которой в былые времена пользовались короли-викинги. В ту ночь меня выбрали Королевой Праздника Урожая. Коронованная венком из колосьев и роз, я после совершения праздничных обрядов благосклонно приняла Дитя урожая — последний сноп колосьев этого года, наряженный в детскую крестильную рубашку. По праву Королевы я открывала танцы джигой с Джоном Брюсом.

Когда он вел меня в танце, крепко прижимая к себе, я готова была сойти с ума от наслаждения, близость его тела доводила меня до высшей степени возбуждения. Да и он смотрел на меня так, что было ясно — он находит меня привлекательной.

Через какое-то время Джон Брюс вышел из школьного зала подышать свежим воздухом и спокойно покурить трубку. Я заметила, как он выходил, выскочила через заднюю дверь и, увидев, как он стоит, опершись на каменную ограду, очертя голову бросилась к нему. Подбежав, я обвила руками его шею, прижалась к нему, пытаясь слиться с его телом, и стала целовать его со всем пылом долго сдерживаемой страсти. Прошло несколько мгновений, прежде чем он понял, кто с таким жаром целует его полные губы.

— Дара! — возмутился он, пытаясь оттолкнуть меня, — ты еще слишком молода, чтобы так себя вести! — Но я повисла на его шее, твердо решив, что отдам свою невинность только тому, кого я люблю.

Я извивалась и терлась об него и, наконец, прижавшись животом к его паху, почувствовала, что он сдается в моих объятиях, а когда его крупные, мускулистые ладони проникли под мою юбку и охватили обнаженные ягодицы, я поняла, что он возьмет то, что я так страстно ему предлагаю. Его дыхание стало прерывистым. Чтобы воодушевить его еще больше, я покрепче прижалась к нему и завиляла бедрами. Он издал протяжный стон, похожий на крик о помощи.

Он перенес меня через ограду, опустил на луговую траву и поспешно последовал за мной. Я бросилась на него, покрывая его поцелуями. Когда я начала расстегивать его брюки, он предпринял слабую попытку отстранить меня, но как только его член, пульсирующий от напора горячей крови, вырвался на свободу, его сопротивление пало. Он гордо распрямился, когда я обхватила его тонкими, нежными пальцами. Повинуясь какому-то инстинкту, мои руки исследовали и ласкали нежную плоть. Крепко обхватив его ствол, я направила головку в свои жадные губы. Пытаясь оторваться от меня, он поскользнулся и упал на влажную траву, но я не отступила и быстро легла на него. Глубоко дыша, он немного приподнял меня над собой и направил в меня головку своего члена. Когда он вторгся в мое лоно, заполнив его собой без остатка, я с трудом сдержала крик боли, который готов был сорваться с моих губ. Когда нежная плоть моего влагалища сдалась и освободила дорогу напору его орудия, я передвинула ягодицы и раздвинула бедра, чтобы устроиться поудобнее — совсем как курица, сидящая на яйцах.