— Я его служанка. Отпустите, господин, пожалуйста! — девушка попыталась высвободиться, но тщетно. Хватка тут же стала крепкой, грубой.
— Ох ты, какая удача! А я дивлюсь, и чего мордашка знакомой кажется? Не зря нам Рубус твой облик показывал. Я хоть и выпимши был, а кой-чего запомнил.
Иволга, сообразив, что дело плохо, изо всех сил принялась вырываться, но не преуспела.
— Во главарь обрадуется! — продолжал мужчина, таща брыкающуюся девушку в какой-то совсем узкий проулок. — Он-то со вчерашнего вечера планы строит. Кумекает, как тебя на Среднем зубце сцапать, чтобы твой чародей посговорчивей стал. А ты сама пришла! — укрывшись от глаз случайных прохожих, лиходей прижал свою жертву к стене и принялся ощупывать. — Ну-ка, заценим, какая такая у Вермеева помощничка служанка, — рука больно стиснула грудь, помяла, переместилась на ягодицу. — Лакомый кусочек… Ты мне сразу приглянулась, стоило Рубусу показать.
Девушка крепко сжала бедра, но мужские пальцы, задрав подол, настойчиво пытались пробраться меж сдвинутых ног. Иви будто перенеслась в прошлое, в коридорчик «Медвежьей шкуры». Правда, щупавший ее сейчас ничуть не походил на толстого старого хозяина. На первый взгляд он ей даже понравился, во всяком случае, вызвал доверие. Но что бы не говорил Серп про ее слабость к плотским утехам, огонь разжечь может только он. От всех остальных ей выть хочется. Или умереть. Или…
Мужчина, увлеченный ощупываниями, пялился в вырез иволгиного платья, поэтому крепкий удар в лицо оказался полной неожиданностью. Девушка боднула лиходея метко, больно стукнув лбом в переносицу, благо негодяй оказался ненамного выше нее самой.
Закоулок огласился яростной руганью. Мужчина схватился за нос, убедился, что из ноздрей хлещет кровь, и наотмашь ударил Иви по лицу. Девушке показалось, что из глаз у нее брызнули искры, в голове помутилось еще сильнее, чем после бодания. Иволга сжала зубы, пытаясь не соскользнуть в мягкую, завлекательную темноту. Тогда уж точно не спастись.
Тело ее, к счастью, действовало само, не слишком прислушиваясь к затуманенному болью и страхом рассудку. Стоило лиходею, заливающемуся кровью, немного отстраниться, нога Иволги согнулась и ощутимо заехала неудавшемуся насильнику коленом в пах. Тот от неожиданности разжал руки, девушка без труда вырвалась и с криком кинулась прочь.
Неизвестно, как далеко ей удалось бы убежать от разъяренного мужчины, которого она задела не так сильно, как следовал бы, но, стоило вылететь из проулка, Иволга заметила двух людей с синими плащами на плечах и мечами на поясе. Девушка с трудом сдержала рвущийся наружу истерический смешок. Снова она вырвалась от недобро настроенного мужика и тут же опять наткнулась на следующих, теперь аж двоих. Остается лишь надеяться, что стражники не попытаются воспользоваться ее беспомощностью.