Но даже если этот принцип в сознании у человека не единственный, а их несколько (как программ, через которые можно открыть файл), они все равно граничны, не бесконечны, потому что гранична сама система и она может тебе предложить только то, что есть у нее самой.
В большинстве случаев, в огромном количестве разумов человеческих, населяющих наш мир, никакой свободы выбора между принципами-программами нет – почти всегда, за очень редким исключением, вся полученная информация всегда раскрывается именно по умолчанию:
–через религиозные принципы;
–через национальные принципы;
–через страх перед законом (разрешено – запрещено);
–через потребность нравиться людям.
То есть через тот самый первичный «принцип подчинения», который заставляет личность ставить интересы эгрегориальных структур и других людей выше, чем свои собственные. Это правило лежит в основе такого понятия, как «карма»: на каком принципе она построена – свобода или подчинение.
Принцип свободы тоже, как ни удивительно, лежит в основе понятия «карма», только алгоритм построения событий будет другим – это тоже будет карма, но другая.
Карма не может быть ни позитивной, ни негативной. Карма – это программа построения событий. Позитивными и негативными могут быть лишь ее последствия. Да и то только с субъективной точки зрения самого индивида. И это правило нам тоже нужно запомнить.
Такую субъективность человеческой оценки очень хорошо иллюстрирует одна суфийская сказка.
Был некогда в одной деревне старик, и женился он на одной молодой. Она родила ему сына, но сама умерла. И приходили к нему соседи и говорили: «Ты самый несчастный человек на свете!» – «Может, да, а может, нет»,– отвечал он. И так было всякий раз, когда люди хотели его утешить, потому вскоре он прослыл чудаком, а некоторые и вовсе считали, что старик из ума выжил.
Тем временем сын его подрастал и оказался смышленым мальчишкой: он и печь топил, и обед готовил, и за стариком ухаживал. Старик тоже в сыне души не чаял и, когда тому исполнилось тринадцать, подарил ему белого жеребца, о котором мальчик давно мечтал. И жеребец был похож на этого мальчика: он был такой же стремительный, сильный, ловкий и молодой. Отцу пришлось нелегко: целый год он недоедал, экономил на всем, чтобы только скопить денег на этого коня.
И приходили к нему соседи, чтобы порадоваться вместе с ним и говорили: «Нет в мире никого счастливее твоего сына, старик!» – «Может, да, а может, нет»,– отвечал тот. И соседи не понимали, отчего он не радуется за сына, ведь он так хотел подарить ему этого коня. А мальчик тем временем не оставлял коня ни днем ни ночью, да и конь тоже не отходил от него. Мальчик только и делал, что заботился о своем жеребце, кормил и поил его, скакал по равнинам и дорогам.