Сейчас больше, чем когда-либо, он был уверен, что она создана для него. Но как убедить ее в этом?
Вскочив на Черного Дьявола, Камилла начинала проявлять нетерпение; она видела, что шевалье продолжает сидеть, погруженный в собственные мысли, и совершенно не расположен трогаться с места. Она испугалась, что своей прямотой оскорбила его. А именно сейчас ей ни за что на свете не хотелось бы обидеть его. В последнее время он был на удивление любезен и предупредителен с ней.
Направив коня в сторону шевалье, она ласково позвала его:
— Филипп!
Он поднял на нее глаза; казалось, он ожидал, что она позовет его.
— Конечно, я не могу бесстрастно относиться к вашим бесчисленным победам. И тем не менее я должна признать, что поистине восхищаюсь вами. В моих глазах вы самый совершенный дворянин во всем королевстве; поэтому не стоит слишком огорчаться из-за моих слов. Они весьма относительны…
Не отвечая, д’Амбремон встал, подошел к Персевалю и вскочил в седло. Затем повернулся к своей спутнице и, церемонно поклонившись, насмешливо произнес:
— Благодарю вас, сударыня, за эти слова утешения. Мое самолюбие так ожидало их! А теперь, пожалуйста, извольте следовать за мной.
Она слегка покраснела и вдруг, неизвестно почему, почувствовала себя смешной. Но вскоре позабыла все свои сомнения и полностью сосредоточилась на дороге: каменистая, она петляла из стороны в сторону и требовала от путешественников повышенного внимания.
Филипп остановился. Нахмурившись, он смотрел на небо, которое начинало затягиваться тучами.
— Что-то случилось? — поинтересовалась девушка.
— Боюсь, как бы нас не застала в пути сильная гроза.
— Вы уверены? Но, может быть, эти облака рассеются или ветер унесет их в другую сторону?
— Нет. Они выстроились как раз над долиной, вон над той узкой расселиной, и скоро мы окажемся в самом центре ненастья.
— Но почему вас это так волнует?
Он с удивлением посмотрел на нее:
— И это спрашиваете вы? Значит, мне показалось и вы больше не боитесь гроз?
— Боюсь, но только когда я одна. Рядом с вами я почти ничего не боюсь.
— Скажите-ка! Я в восторге; оказывается, в списке ваших страхов я занимаю второе место — после природных катастроф.
Она мрачно посмотрела на него:
— Кроме шуток, Филипп, разве мы не успеем добраться до Фенестреля до начала грозы?
— Не думаю.
— Давайте попытаемся.
— Как вам угодно, неустрашимая мадам!
Они продолжили свой путь. Пошел дождь, вдали зазвучали раскаты грома. Филипп краем глаза наблюдал за Камиллой, но она выглядела невозмутимой; все усилия ее были направлены на сдерживание Черного Дьявола, начавшего проявлять признаки беспокойства.