— Саш, я же просил, — морщится Оборский. Он устал упрашивать Александру обращаться к нему по имени. Упрямая девушка не сдавалась. Как бы ни было ей хорошо, даже в моменты наивысшего наслаждения, она ни разу не назвала его Глебом. Хотя, Саша, вообще, редко обращалась к нему. Все больше отмалчивалась.
— Простите, но я не могу… пока, — прошептала Александра.
Она, действительно, не могла разрушить эту дистанцию, сознательно отстраняясь от полного растворения в своем… а кто он ей? Любовник? Хозяин? Любимый?
Саша упорно держалась за ненужную формальность, не позволяя себе забыться. Нет. Нельзя. Нельзя привыкать, нельзя верить. Пусть ненасытное тело поверило — хозяин приручил его, и оно отзывается на малейшую ласку острым наслаждением, но холодный рассудок шепчет — не верь, потом будет больно.
Саша медленно встала с постели, накинула легкий пеньюар и пошла в ванную. Оборский, не отрываясь, наблюдал за ней. За последние месяцы Александра немного поправилась, груди налились приятной полнотой, бедра чуть раздались и гордо поддерживали выступающий животик, в котором росли его дети. При мысли о наследниках, Глеб скупо улыбнулся. До родов оставалось совсем немного времени, скоро малыши появятся на свет. Они уже и сейчас проявляют активность, вовсю пинаясь и толкаясь изнутри. Глеб удивлялся, как Саша умудряется спокойно спать и не реагировать на всю эту возню. Но его пара, наконец-то, стала чувствовать себя хорошо, у нее нормализовался сон, появился аппетит, и, самое главное, зажила его метка. Остался едва заметный след на шее, который был виден, только если тщательно присмотреться. Александра окрепла, поздоровела, на щеках играл румянец, глаза блестели. Оборский готов был смотреть на нее часами. Правда, не всегда удавалось подолгу находиться рядом с Сашей, все-таки, дела клана требовали его внимания, но каждую свободную минуту он проводил вместе с ней, и спали они теперь в одной постели. Это было настоящим чудом — засыпать, сжимая в объятиях свою девочку, наслаждаться ее теплом и ароматом, ощущать под руками биение жизни своих детей… А наблюдать, как Саша просыпается? Мягкая, нежная, такая домашняя и уютная…
Александра вышла из ванной и открыла шкаф. Он был забит новыми вещами до отказа. Оборский постоянно что-то покупал — красивые легкие платья для беременных, туники, брюки, домашние костюмы. Кучу каких-то невероятных маечек, сорочек, пижамок, белья… А еще — невероятно красивые вечерние наряды.
По мере увеличения Сашиных объемов, Глеб привозил все новые и новые дорогущие вещи.