– Благодарствуйте за заботу о храме. Я вас слушаю…
Графиня несколько осмелела, подняла на отца Никона взор и решительно сказала, глядя прямо в глаза настоятелю:
– Батюшка, обвенчайте нас. Мы решили!
– Не откажите в любезности! – ляпнул Грим. Отец Никон поморщился, ладонью дал отмашку Гриму: ты бы лучше помолчал, прости Господи! Грима, однако, это не остановило, он спешил взять бразды правления в свои руки. Вынул из кейса и протянул отцу Никону файл с документом, полученным от директора историко-краеведческого музея.
– Разрешите представить, графиня Грушницкая Мария Владимировна! – Грим положил руку на плечо Машеньки, которую она нервно скинула резким движением: нашел, где обниматься! Грима не остановило и это:
– Кровная правнучка графа Грушницкого. Обратите внимание, задокументировано!
Отец Никон бросил короткий взгляд на рабу Божью Марию и углубился в чтение. Читал долго, вдумываясь… Машенька в крайнем волнении и робости сидела, как ученица перед учителем, который проверял её диктант. Грим с любопытством глазел по сторонам, удивлялся благолепию, задерживал взгляд на ликах святых, силился что-то увидеть, разгадать в их неживом взоре.
Закончив чтение, Отец Никон вернул Гриму документ. Грим и Машенька посмотрели на настоятеля, Отец Никон пребывал в крайнем волнении. Он мелко моргал, будто в глаза ему дунуло пылью, губы дрожали. И по щеке его покатилась слеза… Вдруг он встал, пошел, сгорбившись, к алтарю, опустился на колени, сотворил молитву. Из-за колонны за ним наблюдала одним глазом напуганная происходящим старушка Тосенька. Вернулся отец Никон облеченный, сказал даже с легкой веселостью в голосе:
– Чудны дела Твои, Господи! Надо же, явление какое приключилось! Вы правнучка графа Грушницкого, а мой прадед венчал вашего прадедушку. Вот я и разволновался. Но главное в другом… В этом документе, – он показал на кейс Грима, в котором лежало заключение Ройзмана, – о графе Грушницком сказано не все. Он ведь кроме прочих своих усилий во благо государства российского занимался и благотворением. Строил часовни, церковно-приходские школы, направлял в уезды врачей для осмотра и лечения простых людей. Себя в миру держал в скромности, а вот простолюдинам помогал. За это был благословлён самим Патриархом с вручением Святого Евангелия. В наших архивах эти сведения имеются…
Графиня Грушницкая была растрогана, слушала и смотрела при этом на батюшку широко раскрытыми глазами, повлажневшими от такого свалившегося на неё благословенного открытия, связанного с её фамилией.
– Надо же! – удивился Грим и вспомнил, как он гладил череп этого человека в его склепе, дурашливо поручив ему сохранение семисот тысяч евро. Отец Никон осудительно посмотрел на жениха графини. Машенька перехватила этот взгляд священника, сказала ему: