— Он ожидал наследства вскорости и тянул время. — согласился Уэш. — Ну, так он утверждал во время нашей беседы. Дело, однако, в том, что кредиторы ждать не желали, и наняли меня для его возвращения.
— Вы ему угрожали? — спросил я.
— Да Боже упаси. — фыркнул туат. — Было б там кому угрожать, трусу чертову… Я ему сообщил, что если он не желает неприятностей с мексиканскими властями, а у нас не любят укрывать неплатежеспособных должников, то ему следует вернуться и решить вопрос. Он внял предупреждению. Более с семейством Килпатрик я никогда не пересекался, господа.
— Скажите, а кто был нанимателем в том случае? — поинтересовался мистер Вильк. — Ведь не прибыл же он из Дубровлина?
— Нет, от его имени выступил глава ирландского землячества Веракрус, профессор химии Тобиас Снегг. Но он упоминал имя истинного заказчика. Некто мистер Робин Пэк.
— Добрый Робин… Ну кто бы сомневался. — пробормотал инспектор. — Семь лет назад он как раз отвечал у них за деятельность ростовщиков.
— У кого — у них, мистер Вильк? — спросил я.
— У Гильдии Нищих. — ответил он. — Мистер Пэк — нынешний ее глава. Король трущоб Дубровлина, так сказать. Ну, даже не спрашиваю вас, Уэш, знали ли вы мисс Макмилан…
— Не знал. — покачал головой тот.
— А уже в порядке личного любопытства…
— Родители погибли, приемные родители из людей подобрали и воспитали. — отрезал он.
— Э-м-м-м… понятно. Пойдемте, мистер О'Хара. — вздохнул инспектор.
Уже в дверях он повернулся, и спросил:
— Уэш, а вам никогда не хотелось… ну… вернуться к истокам, так сказать?
— Вы имеете в виду, переселиться в сиды? — усмехнулся Стампеде. — Что я там забыл? Жил недолго среди туатов. Скука смертная!
В которой Айвен Вильк и Донал О'Хара продолжают следствие по делу, а констебль О'Лонган тоже времени даром не теряет.
Выйдя в коридор мы лицом к лицу столкнулись с Мармадьюком.
— Инспектор, я искал Вас, дабы сообщить, что подготовил Ваши обычные апартаменты. — с непередаваемым апломбом произнес он.
— Благодарю Вас, голубчик. — ответил Вильк. — А вы не знаете, господа Фелтон и Гринт, они где?
— Джентльмены изволят пить виски у камина в столовой, сэр. — с дворецкого можно было писать Воплощенную Невозмутимость. — Мистер Крагг у себя, работает с чертежами, эсквайр Вайт в вивлиофике, опять ищет что-то среди старинных фолиантов. Слуги, констебль и моя жена на кухне, обсуждаю произошедшее.
Мне кажется, или в последних словах Мармадьюка скользнула тень неодобрения?
— Доктор Смит и отец Игнаций в лаборатории, готовят тело к погребению. Им помогает Торлох.