Он не знал, как до сего времени развивалось дело. Солнце вышло из-за туч, проникая через высокие окна. Среди зрителей он заметил огненно-рыжую голову. Значит, она все-таки здесь, как и намеревалась.
Энис чувствовал себя странно — стоять перед Россом и говорить о нем. Через пару секунд он повернулся в сторону судьи.
— Ваша честь, я доктор и лечил жену и ребенка капитана Полдарка, когда они болели тяжелой гнойной ангиной (morbus strangulatorius). В этот период я очень часто находился в доме и знаю, что капитан Полдарк не спал почти неделю. Его единственный ребенок умер, девочку похоронили накануне кораблекрушения. Жена еще была в тяжелом состоянии. Накануне вечером я осматривал его и пришел к выводу, что он находится на грани нервного срыва. Который и имел место, как я полагаю, и все странности его поведения в последующие два дня всецело объясняются этим состоянием.
Наступила тишина. Все превратились в слух. Генри Булл взглянул на Росса, отряхнул мантию и встал. Заявление свидетеля было опасным для обвинения.
— Вы аптекарь, доктор Энис?
— Нет, доктор.
— Как я понимаю, особой разницы между ними нет, особенно в провинции.
— Не могу сказать обо всех провинциях, но разница очень существенная.
— Разве не каждый может назвать себя доктором, если пожелает?
— Нет, он не имеет такого права.
— А какое право есть у вас?
— Я выпускник лондонского медицинского колледжа.
Мистер Булл уставился в окно. Такого ответа он не ожидал.
— Вы довольно далеко уехали, чтобы практиковать, доктор Энис.
— Я корнуолец по рождению.
— Могу я поинтересоваться, сколько вам лет?
— Двадцать шесть.
— И как давно вы получили квалификацию?
— Почти три года назад.
— Три года... И кто обучал вас в Лондоне?
— Я изучал теорию и практику у доктора Фордайса на Эссекс-стрит, акушерство у доктора Лика на Крейвен-стрит и хирургию у мистера Персиваля Потта в больнице святого Варфоломея.
— О, и хирургию! Весьма интересно. А под чьим руководством вы изучали умственные расстройства?
— Ни под чьим.
— Значит, вашу точку зрения на сей счет нельзя рассматривать как весомую, не так ли?
Дуайт пристально посмотрел на обвинителя.
— Как вам должно быть известно, сэр, по этому поводу нет определенных медицинских указаний. Такие знания можно приобрести лишь в результате клинического опыта...
— Которого вам, разумеется, хватает в избытке.
— У меня есть кое-какой опыт. Не могу сказать, что в избытке.
— Безусловно, вы обучались в Бедламе [7].
— Нет.
— Нет? Вы там не были?
— Не был.
— Так значит...
— Я не утверждаю, что капитан Полдарк был нездоров. Я лишь говорю, что, с моей точки зрения, он кратковременно был не в себе из-за горя и недостатка сна.