За этим занятием меня и застает Миленка. Даже в полутьме кухни заметно, как напряжено ее лицо. Глаза испуганно блестят, губы подобраны в ломкую линию, скулы заострены, голос дрожит натянутой тетивой.
– Артем… – Девушка почему-то показывает взглядом на потолок. – Там… тебя спрашивают…
– Кто спрашивает? – От неожиданности я роняю щетку.
– У миссии какие-то странные люди. Выкрикивают в мегафон твое имя, требуют выйти во двор… Я даже не знаю, что это может быть…
Миленку буквально трясет. Неудивительно, ведь о том, что в подвалах миссии остались лишь мы, во всем Оранжвилле знают лишь Джамбо и Элизабет. Да еще с недавних пор и Жозе.
Неужели кто-то из них?
Времени на размышления не остается. Хватаю пистолет, поднимаюсь по лестнице и прикладываю ухо к холодной металлической двери. Действительно – со стороны улицы доносятся странные звуки, которые гулким эхом разносятся по опустевшему зданию над нами.
– Мистер Артем! – слышу незнакомый голос. – Выходи…
Комок липкого страха подкатывает к горлу. Главное теперь – не поддаться этому мерзкому парализующему чувству. Лихорадочно просчитываю все возможные варианты. Подняться на первый этаж, встать у окна, открыть стрельбу и бежать отсюда, отводя преследователей подальше от миссии. Сделать вид, что в подвале никого нет, и никак не реагировать на требования. Вернуться в подвал, спрятать Миленку в боксе и лишь потом подняться во двор.
А снаружи доносится все более и более раздраженное:
– Мистер Артем, у тебя десять секунд, чтобы выйти! Иначе к чертовой матери разнесем взрывчаткой ваш подвал вместе с вами!..
Угроза серьезная, так что лучше не испытывать терпение неизвестных и подняться. Сердце метрономом отсчитывает секунды. Проворачиваю массивный ключ в замке, отодвигаю засовы, толкаю тяжелую блиндированную дверь и набираю полные легкие воздуха, словно ныряльщик перед погружением…
В глаза лупит яркое солнце, и я невольно зажмуриваюсь. Обхожу здание, стараясь не шуршать подошвами по мусору, и тут же ловлю себя на мысли, что предосторожность эта уже не нужна: если неизвестные знают мое имя, то наверняка знают, и где вход в подвал. Ныряю в оконный проем без рамы, миную разгромленный этаж и открываю дверь главного входа.
Во дворе – огромный бронированный «Хаммер», белоснежный и подчеркнуто нарядный, словно сошедший с обложки автомобильного каталога. Позади него несколько длинных пикапов с пулеметами на турелях и два огромных джипа, набитых неизвестными автоматчиками. Все в новеньких камуфляжах, не иначе, разграбили армейский склад. Автоматчики театрально целят в меня, и это явно не прибавляет мне оптимизма.