Свежий ночной воздух отрезвил, успокоил закипающую злость. Лиховцев знал, на ком женится, он сам ее выбрал. Значит, нужно взять себя в руки и найти Катерину до того, как случится что-нибудь непоправимое. С ней, с ним, с этим сумасшедшим миром. И это не было беспокойством обманутого мужа, это было чем-то куда более серьезным. Возвращаться он решил вдоль берега. Оставалась слабая надежда, что жена захотела прогуляться к морю.
На берегу кипела ночная жизнь. Света выкатившейся на небосвод луны хватало, чтобы разглядеть ее если не в деталях, то хотя бы в общих чертах, из десятка теней вычленить ту одну-единственную, которую он искал вот уже несколько часов. А тревога тем временем росла, и в голову лезли совсем уж мрачные мысли.
Его невеста – пусть пока побудет не женой, а невестой – была из тех, кто в огне не горит и в воде не тонет. Ее работа, это ее дикое увлечение должны были закалить и душу, и тело. Потому что без предварительной обработки, без подготовки, тренировки и закалки такое не вынесет ни одна нормальная женщина. А она ведь кажется нормальной. До такой степени, что он даже иногда забывает, кто она на самом деле. Она умело пользуется не только черными латексными масками, но и обыкновенными житейскими. Под этими масками не разглядеть настоящего лица, так она с ними сроднилась.
То, что его невеста такая вот беспринципная и бедовая, этой ночью утешало мало. Она ведь пила за свадебным столом. Не слишком много, как он успел заметить, но кто знает, сколько ей нужно, чтобы решиться на прогулку по автостраде или на ночное купание! Эта мысль была острой и безжалостной. Именно она заставляла Андрея время от времени глушить мотор и выходить к морю, с каждой вылазкой все больше и больше наполняясь тревогой.
Когда тревога уже готова была перехлестнуться через край и затопить побережье, Андрей увидел костер и услышал звуки гитары. Он рванулся вперед, увязая в песке и чертыхаясь, всматриваясь в мечущиеся на фоне костра тени. Тени пели и танцевали. По крайней мере танцевала одна из них. В самом центре освещенного огнем круга, подбадриваемая пьяными воплями, отплясывала блудная невеста. Впрочем, на невесту она сейчас была похожа меньше всего. Растрепавшиеся, выбившиеся из прически пряди, экстремально короткое платье, босые ноги. А движения порывистые, не лишенные изящества и эротизма. Это было бы прекрасно и занимательно. При других обстоятельствах и с другой женщиной…
Музыка оборвалась, стоило только Андрею переступить границу, отделяющую тьму от света. И вакханка, в которой он не без труда признал свою невесту, замерла, отбросила с лица волосы, обернулась.