Здесь было очень тихо и прохладно. У Доджа возникло ощущение какой-то первозданной дикости, полного одиночества, и проблемы негодяя Хатуэя с его белым мулом казались бесконечно далекими и нереальными. Даже воспоминания о Нан не нарушили его идиллического настроя. Время летело незаметно, Додж поднимался все выше и выше. Тропинка шла зигзагами, петлями, как будто специально для того, чтобы сделать путь как можно длиннее. Склон стал гораздо круче и, оглянувшись, Додж видел где-то далеко внизу долину. По его подсчетам, он был на высоте около тысячи футов над ней. Высокие деревья здесь почти совсем пропали, и он с трудом продирался сквозь густые заросли кустарника. Местами ему даже приходилось спускаться с коня и идти пешком. В лесу густые кроны деревьев хоть немного удерживали влагу, а теперь у него под ногами была совершенно сухая земля, трава пожухла и побурела, мертвые ветви толокнянки ломались под ногами с неприятным треском.
Мерсер подъехал к самому подножию Рок Рима. Огромная скала возвышалась прямо над ним, упираясь в самое небо. Здесь от тропинки ответвлялась еще одна, тоже еле заметная, но на ней следы лошадиных копыт были совсем свежие, всадники здесь проехали скорее всего накануне.
Додж проехал по ней до угла скалы, и тропинка снова пошла вниз. Перед ним открылся гигантский амфитеатр, он раскинулся на многие мили. Короткие спуски, небольшие площадки, выступы нависали над сверкающей красками пропастью. Желтые стены утесов склонялись над бездной, грозили скатиться вниз. Местами скалы отсвечивали бледно-розовым цветом, и на них темнели входы в пещеры.
Додж был уверен, что Хатуэй вряд ли стал бы устраивать свою базу на вершине Рима, поскольку зимой бывали очень сильные снегопады. А вот на этих склонах вполне можно было найти местечко, где есть укрытие от зимней стужи, которое трудно обнаружить постороннему глазу. Он долго стоял и внимательно всматривался в каменные стены. Нигде ни признака жизни! Ни звука, ни дыма — ничего, что могло бы означать присутствие человека. Издалека донеслись громовые раскаты, и Додж отвлекся от этого завораживающего зрелища.
Черные грозовые облака наползали на солнце, оно пыталось вырваться из мрачной тюрьмы и, не в силах освободиться, просвечивало сквозь тучи гневным красным цветом. С юго-запада стремительно неслись маленькие бледные облака. Они были предвестниками надвигающейся бури. Но пока что ничего не было слышно, только ветер завывал в скалах. Долина потонула в голубых и пурпурных тенях. Додж почувствовал, как изменилось все вокруг. Серая земля, красный сатанинский свет солнца сквозь тучи, полное одиночество, манящие тени пропасти, всепроникающее ощущение неизбежности, резкий переход от тишины к буре — все это глубоко проникло в него и полностью завладело всем его существом. Он снова повернулся и, прищурившись, оглядел склоны. Что за неприступное место! Здесь можно было спрятать сотню человек и дюжину самогонных установок — и никто ничего не заметит! Внезапный порыв ветра отозвался стоном в верхних пещерах, предупреждая о приближении бури.