Грант купил самое красивое платье, которое я когда-либо видела. Оно было черным и гладким с намеком на золото по корсажу, и я могла точно сказать, рассматривая его, что оно будет выделять все нужные изгибы и скрывать то, что необходимо скрыть. Еще имелась пара соответствующих туфель, клатч и ожерелье с…, о, мой Бог.
Бриллианты. Это были настоящие бриллианты. Самые настоящие бриллианты нисколько не поддельные, не дорогая бижутерия или цирконий. Я взяла ожерелье трясущимися руками, и заметила, что что-то упало на пол, наверное, ярлык от ожерелья, потом я поняла, что это записка, написанная характерным наклонным почерком Гранта.
Сообщение было коротким:
Уважаемая, Лэйси,
Спасибо, что подыграла мне.
Помни, я люблю дух соревнования.
Грант
И, какого черта все это значило?
* * *
Входить на гала-вечер было подобно входить в сокровищницу, наполненную богатством, а по своей силе напоминало что-то похожее на торнадо.
Камеры бесконечно щелкали, люди, представлявшие высшее общество, проплывали в вихре идеальных причесок, отточенных скул, которые могли разрезать гранит. Боже мой, неужели это Пирс Броснан?! Вопли восторга и узнавания разнеслись по всей поверхности полированного деревянного пола.
Повсюду, куда бы я не бросила взгляд, сверкало серебро и золото от великолепных удивительных ярких картин и скульптур, с помощью которых преподаватели могли бы оживить свое пресное обучение, и подносы с шоколадом мьюз-буш, возвышающиеся пирамидой, которой мог бы позавидовать даже сам фараон.
— Я так всецело вне моего леа… мммпппф! — это последнее слово было принесено Грантом, подхватившим меня на руки, словно чертовый очаровательный принц и страстно меня целуя.
На секунду, я поддалась нежному его поцелую, почувствовав шероховатую щетину, он опять разжигал во мне желание, заставляя подумать о других вещах, которые мы могли бы совершить вместе…
Но я точно понимала, что все это происходило здесь и сейчас и было очень даже реально.
Я отпихнула его.
— Черт побери, ты не можешь предупреждать заранее…
— Подыграй мне, — пробормотал он, и о боже, что его голос творил с моим телом, особенно когда он наклонился еще ближе, прошелся своей рукой по моей, а его губы приблизились к моему уху... — Приехал Дженнингс с женой.
В моей голове, как будто что-то щелкнуло, и я осмотрелась по сторонам, заметив их, машущим нам из гардероба. На Дженнингсе был одет гораздо лучший костюм, чем я видела на нем сегодня утром, он придавал голубизну его глазам и хорошо скрывал его брюшко. Рядом с ним была на удивление такого же возраста, как и он, женщина с горделивой осанкой и на ее лице только начинали появляться морщинки, в волосах чуть-чуть появилась седина, украшая ее волосы, словно это являлось ее надлежащим аксессуаром, а не признаком наступающей старости, она улыбалась широко и тепло.