Я отчаянно пыталась не представлять себе другие причины, почему Грант Девлин мог бы кормить меня с рук шоколадом.
И пыталась даже не представлять другие места, где он мог бы кормить меня шоколадом. Например, в своей кровати на красных шелковых простынях. Как мы оба голые лежим на этих шелковых простынях, и он кормит меня шоколадом, как темнеют его глаза от страсти, как я облизываю губы и его пальцы очерчивают контур моих губ, двигаясь вниз по шеи, и потом дальше вниз…
Э-э, это все не важно. Продолжай в том же духе, но тебе здесь явно ничего не светит.
Несмотря на мое сверх активное половое влечение, и красочные фантазии, которые время от времени возникали у меня в голове на вечере, мне удалось прекрасно провести время. Сначала чувствовалась нервозность со стороны его, пытаясь вести себя спокойно перед всеми этими воротилами из Сан-Франциско, но Грант был прав в одном — мы были классной командой. Мы подтрунивали друг над другом, запудривали мозги, целовались, мы плели свои сети, Господи, настолько сладкие сети, что я была вполне уверена, что за эту ночь нам удалось довольно многих из этих людей, заставить по-другому посмотреть на «Devlin Media Corp» и их владельца.
Кроме того, шоколадные конфеты были действительно ужасно вкусные.
Незадолго до полуночи, я отлучилась попудрить носик. Мне потребовалось время, чтобы отыскать дамскую комнату (я запуталась, предполагая сначала, что дамская комната, в которую я попала, была очередным бальным залом, потому что звучали нежные звуки вальса и все пестрело блестящим мрамором). Я застыла, тараща глаза на изысканные раковины, что не заметила рядом стоящую женщину, которая обращалась ко мне:
— Ну, хорошо. Так вы и есть та девушка, которая делает Гранта Девлина порядочным человеком.
Я дернулась, посмотрев на ее лицо в зеркало, и чуть ли не подпрыгнула на месте. Святая Матерь, фильм ужасов, Бэтмен! Мне повезло, что она прибывала в благодушном расположении духа и не отправила меня в стратосферу.
— Ах, Боже мой, я напугала вас? — холодно протянула она, но судя по ее тону, ей совершенно было не интересно напугала ли она меня, ее вопрос, по своему тону, находился где-то между «полностью равнодушным» и «зло поразвлечься».
На ней было серебряное платье, седые волосы говорили, что ей за пятьдесят, причем прилично, но она невероятно хорошо выглядела, видимо пластическая хирургия прошлась все-таки по ее бледной, с голубыми прожилками коже, и сделала ее еще больше похожей на Снежную королеву, остроносая с квадратным подбородком, брови, словно выточенные и синие глаза, напоминающие лазеры, которые разрезали меня пополам.