„Может быть, Марвин Братт психически нездоров? Озлоблен? Инфантилен?
Эта книга по своему духу не подходит для нашего издательства.
Фотография ку-клукс-клана на суперобложке?
Слишком низкопробно для нас?
„Если не напечатаем мы, то напечатает „Нерроулейн энд Джинкс“.
Опубликовать с предисловием? (Чур не мне его писать!)
Блевотина, сплошная блевотина.
Нельзя ли ее переписать? Как шутку?
Если книга, развенчивающая И.Х. и Деву М., оказывается бестселлером, то чем хуже эта?
Было бы явно неправильным запретить ее. Стоит ли рисковать?“
Сильвестр положил рукопись обратно в папку, открыл окно и посмотрел на звезды. В комнате Салли горел свет. Когда он постучал, она тут же открыла дверь и спросила:
— Что так долго?
Он пробормотал что-то насчет книги Марвина. Салли была очень хороша собой и очень сексапильна.
— Скучная штука, — сказала она.
— Ты разве читала ее?
— Нет, но он говорит о ней уже несколько лет. Детский бред. Мой отец такой же. — Она взяла его за руку. — Хочешь выпить? У меня здесь бутылка.
— Ты считаешь, что ку-клукс-клан — это скучно? — с удивлением спросил он.
— Да они только наряжаются как привидения и пугают людей!
— Они еще и вешают их.
— Не часто. Вся эта ерунда предназначена для маленьких мальчишек. — Она потянула его за собой. — Для мальчишек.
„Те, кто хорошо знает мальчишек, — подумал Сильвестр, — сказали бы обратное“.
— Что касается меня, — сказала она, — то мне нравятся мальчики с девочками.
— О Господи! — воскликнул вслух Сильвестр, вспомнив этот момент. Оглянувшись и убедившись, что никто в самолете не обратил на него внимания, он погрузился опять в воспоминания.
Губы их встретились в долгом поцелуе. Они качнулись к кровати.
— Эй, да ты голодный! Не торопись, — почти беззвучно, в манере Мэрилин Монро, сказала она, натренированным движением помогая ему снять брюки.
— Ааа… — простонал он, — не трогай. Уже черт знает сколько… — он попытался было ее схватить и поднять, но она выскользнула из его объятий и, шепнув что-то похожее на „в ванную“ и „скоро приду“, исчезла. Быстро вернувшись, она прильнула к нему:
— Соскучился?
Он внезапно отскочил от нее с крином: „Какой ужас! Отвратительно! От тебя воняет!“ — схватил брюки и бросился к двери. Его нисколько не волновал унизительный в обычных обстоятельствах спад припухлости в трусах. Уже на пороге он услышал, как она крикнула ему вдогонку:
— „Возбуждение“ стоит двести долларов за унцию!
В своей комнате Сильвестр обнаружил Марвина, который читал его замечания, оставленные возле папки с рукописью. Совершенно не смутившись и не думая извиняться, он спокойно спросил: