– Но не назад же ехать! – привел еще один аргумент Ярополк.
– Назад мы точно не поедем. Пока.
– За нами наблюдают, – тихо молвил Петр. – Три дерева. Толстое и пара молодых, кусты между ними.
Михаил привычно покосился в указанном направлении так, чтобы там не заметили, что их обнаружили. И лишь тогда осознал нелепость привычки. Пусть сидящие в засаде знают, что их заметили и не стреляют лишь потому, что хотят решить вопросы миром. Потому смиренный воин Господа демонстративно вскинул бинокль и стал разглядывать зеленку.
В самом деле, в кустах на мгновение промелькнуло чье-то лицо и тут же спряталось. Зато другой наблюдатель залег более грамотно, у самой земли, да еще почти скрываясь за деревом, и, похоже, считал, что теперь полностью невидим. Наверное, не представлял, насколько может приблизить картинку хороший бинокль. А ведь еще есть прицелы в башнях, да и Рамзан не зря таскает СВД. Чуточку желания – и местным очень бы не повезло.
Правда, аборигены тоже до сих пор ни разу не выстрелили. А хотя бы простейший лук у них должен быть наверняка. Жест доброй воли или боязнь проиграть?
– Эй! – Михаилу пришлось орать изо всех сил. – Давайте поговорим! Обещаем не стрелять! Мы пришли с миром! Именем Господа!
Но поклоняться можно и сатане, запоздало подумалось ему. Вдруг поминание Бога вызовет желание драки? Только что уж теперь!
– Будьте мужиками! Мы вас видим! Поговорим и разойдемся!
Но на разговоры местные размениваться не хотели, вновь устроив игру в прятки. В бинокль иногда было видно, как наблюдатели осторожно выглядывают то в одном, то в другом месте. Одновременно – не больше двух-трех, вполне возможно, что одни и те же. Но перемещались они в лесу прекрасно. Очень редко когда колебались задетые ветки, а большей частью движения людей происходили незаметно для посторонних глаз.
– Ладненько. Будь, что будет. Проедем еще немного другой дорогой, может, у своего порога говорить научатся. Прикроете тыл, но постарайтесь обойтись без стрельбы. По машинам!
Он возвращался, не скрываясь, и со стороны не было видно вполне понятное напряжение. Так же открыто, старательно неторопливо Михаил вскарабкался на броню и, лишь прикрывая люк, перевел дух.
– Не желают с нами иметь дело, – он улыбнулся, пусть улыбку мог увидеть лишь Рамзан. – Ладненько. Доверимся твоему чутью. Трогаем!
Похоже, чутье Рамзана не подвело и в этот раз. Выбранный им проход практически сразу перешел в дорогу гораздо лучше той, по которой двигались раньше. Этим путем пользовались явно чаще. Местами почва была утоптана так, что на ней не могла вырасти даже трава. Частые повороты говорили о том, что дорога не старая. Кто-то просто следовал удобным путем, обходя то старые и толстые деревья, то какие-то хвойные заросли, а то и яму или холм.