Затем похитители передали сэра Малькольма третьему индусу, который, взвалив его на плечи, понес к лошади. Согор же, повинуясь приказанию принцессы Джеллы, собрал все бумаги. Затем и он покинул комнату, предварительно опустив штору, чтобы на время скрыть следы похищения.
Джона Малькольма страшные всадники бросили на лошадь и удалились от Бенареса с фантастической быстротой.
Остальное наши читатели уже знают.
Пора вернуться к Джорджу Малькольму и его провожатым, которых мы оставили в тот момент, когда они крупной рысью скакали вдоль подножия каменистых скал. Немного раньше, в то время когда они ехали через густой Пераваский лес, мимо них с поразительной быстротой промчались несколько всадников. Ничто не подсказало Джорджу Малькольму, что это были похитители его отца.
— Ты не знаешь, кто эти люди? — обратился Джордж к Казилю, который скакал рядом с ним.
— Не знаю, господин, и даже не мог угадать…
— Ах! — закричал Стоп, природная трусость которого проявилась и на этот раз. — Ах, что за мерзкие ночные птицы! Это сами черти или их товарищи и сообщники, клянусь честью! От встречи с ними не следует ожидать чего-нибудь путного. Прошу вас, ваша честь, последуйте хоть раз в жизни совету благоразумного и опытного слуги, осторожность которого равна преданности вашей особе. Поверьте, кладбище слонов — отвратительное место, там нас поджидает какое-нибудь несчастье. Не лучше ли повернуть лошадей и скакать обратно в Бенарес? К полуночи мы будем уже дома, а утренний сон придаст нам новые силы.
— Послушай, бедный Стоп, — с усмешкой Произнес Джордж, — видно, годы не в силах излечить тебя от трусости: горбатого могила исправит! Езжай в Бенарес, если что-то влечет тебя туда. Я же поеду дальше.
— Ох, горе! — заунывным голосом застонал Стоп. — Всегда так, никто не слушает благоразумных и опытных людей, и потому все дела в мире идут шиворот-навыворот.
Причитая и жалуясь на судьбу, он не переставал следовать за своим господином.
Вскоре до слуха сэра Джорджа донеслось пение уходивших с кладбища. Оно слышалось уже вдалеке, и потому Джордж не мог разобрать слов, зато напев, доносимый ветром, поражал своей воинственностью.
— Это брамины, не так ли, Казиль?
— Похоже, господин.
— Тогда вперед! Вперед! Я сгораю от нетерпения.
Он дал свободу коню, однако через некоторое время натянул поводья и стал прислушиваться: пение смолкло.
«Скорее всего, они ушли», — подумал Джордж и спросил:
— Казиль, где вход на кладбище?
— Примерно в ста шагах от нас, вон там, среди тех черных скал, что над долиной.