— Ну-ну, не бойся… У тебя рана, сейчас я ее перевяжу…
И, скинув на пол вещмешок, он извлек из него мед-пакет. Достав ватный тампон и бутылочку с перекисью водорода, он аккуратными движениями начал смывать кровь.
Ранение оказалось несерьезным — пуля прошла вскользь, слегка царапнув бок. Он разорвал ее нижнюю рубашку, осматривая, не задето ли что еще.
— Тебе повезло, — сказал он, дольше, чем это было необходимо на самом деле, обрабатывая царапину перекисью водорода.
Когда рана была обработана, Емельянов перевязал ее, использовав весь свой бинт. Девушка, смущаясь от того, что лежит полуобнаженной перед совершенно незнакомым мужчиной да еще — врагом, тут же поднялась и оделась.
Емельянов обычно не робел перед женщинами, но на этот раз он почему-то покраснел. Повернувшись к ней спиной, он стал завязывать вещмешок.
— Как тебя зовут? — спросил он.
— Злата. А тебя?
— Дима.
Произошла небольшая заминка.
— Ты кто? — после напряженной паузы спросила девушка.
— Русский.
— Как же ты здесь очутился?
— Помогаю сербам отстаивать их независимость, — усмехнувшись, ответил он. — А ты?
— А я тут живу.
Она вдруг испугалась, представив себе реакцию этого человека, узнай он, кто ее муж.
— Так ты православный?
— Вроде да. А ты — католичка?
— Я — католичка.
Емельянов пожал плечами. Он не понимал смысла религиозных распрей, в принципе считал их абсурдом. Он оглядел ее обставленную хорошей мебелью комнату и спросил:
— Ты что же, одна здесь живешь?
— Нет, с мамой. Она на несколько дней уехала… А почему ты вдруг за меня заступился?
Дима пожал плечами.
— Не знаю… Если честно, то вспомнился один случай из прошлого. Из-за которого я в общем-то здесь и оказался…
Но продолжить ему помешал вошедший Чернышев.
— Хватит любезничать! — воскликнул он. — Тоже мне, рыцарь нашелся! Слышишь выстрелы? Хорваты с босняками наступают!
Емельянов в самом деле услышал шум уже идущего невдалеке боя.
— Давай скорее отсюда! — нетерпеливо подгонял его Вадим. — Не хватало только отстать от своих! Тогда — все, конец!
Дима бросил на хорватку прощальный взгляд, закинул за плечи свой вещмешок и быстро вышел вслед за Чернышевым. А сзади послышался нежный голос Златы:
— Даст Бог, еще увидимся…
— Может быть, и увидимся… — ответил Дима, придерживая дверь.
Выстрелы и взрывы слышались совсем рядом. На западной окраине городка без передыху строчили крупнокалиберные пулеметы. Время от времени, сотрясая землю, раздавались мощные взрывы. Видимо, на помощь хорватам шли танки, которые, как знал Емельянов, располагались поблизости — не далее пятидесяти километров.