Ландскнехт зычно рассмеялся.
— Не лучшее ты выбрал время для путешествия, ох не лучшее. Я разве не говорил? В стране разруха, деревни сожжены. Только дурак отправится сейчас в дорогу. Там вас только смерть ждет.
В это мгновение подал голос один из попугаев:
— Папа жрет как жаба, Папа жрет как жаба!
Второй тут же подхватил:
— Слава кайзеру, слава кайзеру!
Солдат насторожился и с недоверием взглянул на Барнабаса.
— Что это, черт возьми, такое?
— А всего-то говорящая птица, — Барнабас заставил себя улыбнуться. — Мы бродячие артисты. У меня еще есть обезьяна и…
— Артисты с обезьяной? — Ландскнехт восторженно оглянулся на своих товарищей, которые уже собирались двигаться дальше. — Эй, слыхали? Такие нам в обозе не помешают, верно? После резни солдатам всегда хочется развеяться. А у вас и девки, как я вижу, имеются… И вполне себе пригожие!
Солдат похотливо взглянул на Агнес. Та все сидела у борта и оттуда наблюдала за разговором. Барнабас между тем размышлял.
— Благодарю! — крикнул он наконец ландскнехту. — Я хорошенько обдумаю твое предложение.
— Обдумай. И учти вот еще что: там, где мы, всегда есть чем поживиться. Женщины, вино, золото… Мы выпытываем у крестьян, где они прячут деньги, а потом вешаем на ближайшем суку!
Ландскнехт со смехом ударил в барабан и примкнул к колонне, которая, точно армия муравьев, все тянулась по мосту. Барнабас еще долго стоял на пристани. Потом развернулся к своим людям и пленницам, подкрутил черную бороду и властным тоном произнес:
— Вы слышали, что он сказал. В Шварцвальде слишком опасно. Я не собираюсь рисковать жизнью ради каких-то дикарей, ожидающих непорочного товара. Тем более когда есть предложения куда более заманчивые… — Он ухмыльнулся и довольно потер руки. — Мы отправимся вместе с армией на север. Если волнения утихнут, то мы всегда успеем проплыть по Дунаю и продолжить дела. А до тех пор будем скитаться там, куда судьба забросит.
Барнабас поднял голову и потянул носом, как собака. В воздухе пахло дымом от факелов, порохом и лошадиным навозом.
— Я чую деньги, много денег. Разгружайтесь, ребята, и своруем повозку. Отправляемся на войну.
Потом с блеском в глазах барышник повернулся к Агнес.
— Раз уж Каиру ад-Дину ты не достанешься, то не вижу смысла и дальше держать тебя невинной, — сказал он с подчеркнутым равнодушием. — Ты как-никак моя собственность. Во всяком случае, до тех пор, пока кто-нибудь не предложит за тебя хорошую цену.
Без лишних слов он схватил Агнес за волосы и потащил за несколько бочек, а там прижал ее к борту. Все произошло так быстро, что та не успела ничего предпринять.