— Потому что я хочу извиниться. Перед вами. Вот я и говорю: извините. За доставленные вам неприятности, за то, что я не верил, когда вы говорили правду и нуждались в помощи.
— Ну и что, теперь вам легче? Проглотили таблетку аспирина? Легкая боль прошла?
— Вы не пытаетесь мне помочь.
Она остановилась.
— А вы пытались?
Маленькое личико было поднято кверху, её темные глаза впервые прямо встретились с его взглядом, и в первый раз он почувствовал таившуюся в них силу и независимость. Он также, к собственному удивлению, почувствовал, что его тянет к ней.
— Нет, не пытался. Вот почему я и хочу сейчас помочь, если возможно.
— Помочь чему?
— Добиться от вашего мужа содержания для вас и для ребенка. — Он рассказал о том, что ФБР навело справки о бросившем её муже Карлосе и что его нашли в Фениксе, штат Аризона. — Он там работает автомехаником и неплохо зарабатывает.
— В таком случае я рада за Карлоса.
— Я подумал, — сказал Уэйнрайт, — что вам следует посоветоваться с одним из наших адвокатов в банке. Я мог бы это устроить. Он может подсказать, какие принять меры против вашего мужа, а затем уж я прослежу, чтобы вам не пришлось платить никаких сборов.
— Зачем вы все это станете делать?
— Я перед вами в долгу.
— Нет. — Она покачала головой.
Он подумал, правильно ли она его поняла.
— Это значит, — пояснил Уэйнрайт, — что будет постановление суда и вашему мужу придется посылать вам деньги, чтобы помочь воспитывать маленькую дочь.
— И это сделает из Карлоса мужчину?
— А это важно?
— Важно, чтобы его не заставляли. Он знает, что я здесь и что Эстела живет со мной. Если бы Карлос хотел, чтобы мы получали от него деньги, он бы их посылал.
Это напоминало фехтование с тенью. Он раздраженно произнес:
— Я никогда вас не пойму.
Неожиданно Хуанита улыбнулась:
— Вам и не обязательно меня понимать.
Оставшийся путь до банка они прошли в молчании. Уэйнрайт старался справиться с разочарованием. Ему хотелось услышать от неё благодарность: если бы она поблагодарила, по крайней мере это значило бы, что она восприняла его всерьез. Он пытался разгадать её доводы и представления о мире. Она явно высоко ценит независимость. Затем она, видимо, принимает жизнь такой, какая она есть: удачи и неудачи, взлеты надежды и крушение мечтаний. В какой-то мере он ей завидовал и по этой причине, а также потому, что его потянуло к ней, ему захотелось узнать её лучше.
— Миссис Нуньес, — произнес Нолан Уэйнрайт, — я хочу кое о чем попросить вас.
— Да?
— Если у вас будут сложности, настоящие сложности, что-то, где я мог бы помочь, вы позвоните мне.