— До какого? — Чуть не простонал Попандопуло.
— До нужного, Леопольд Юрьевич, до нужного. Поверьте, будем мы еще строить машины без ментальных конструктов. Но для этого нужна материальная база, которой у нас пока нет.
— Хм. Виталий Родионович, а зачем нужны эти самые гасители вибрации? — Вдруг поинтересовался Высоковский, переключая на себя внимание расстроенного, но уже понимающего что к чему, Попандопуло.
— Помните ваш экспериментальный образец двигателя, Берг Милорадович? Как под ним стол ходуном ходил? А теперь представьте, что он жестко закреплен в раме, на которой держится корпус машины. Как думаете, передвигаться на такой виброкроватке будет очень комфортно?
— М-да уж… — Кажется, Берг Милорадович вполне отчетливо представил себе этот вариант, но вопрос о неведомом ему типе спальной мебели решил проглотить. Только понимающе покивал и легонько пнул коленом сидящего рядом Попандопуло, еще не умеющего сдерживать любопытство. — Согласен. Удобства мало… Вот только, ментальных конструктов подобного рода я еще не разрабатывал. Благодарю за разрешение нашего спора, Виталий Родионович, а сейчас прошу нас простить. В свете сказанного, нам с Леопольдом Юрьевичем, необходимо переговорить с Хельгой. Будем думать и о гасителях в том числе.
Наши «штатные изобретатели» откланялись и исчезли, словно их и не было. Ну и славно, а я пойду, найду Ладу. В конце концов, у нас же были планы на этот вечер.
Правда, сразу сбежать из салона на поиски жены мне так и не удалось. Стоило только подняться с кресла, как в дверях показался мой первый знакомец в этом мире. Адъюнкт-профессор был явно чем-то встревожен, а стоило его шарящему по салону взгляду, наткнуться на мою персону, как эта тревога передалась и мне. Уж больно целеустремленным и хмурым выглядел Грац.
— Профессор?
— Виталий Родионович, извините, что вынужден вас отвлечь… — Грац помялся, и я предложил ему присесть.
— Ничего страшного, Меклен Францевич. Чем могу помочь?
— Как вы могли заметить, меня не было на сегодняшнем ужине. — Помедлив, заговорил профессор, задумчиво теребя свою «чеховскую» бородку.
— И кстати, совершенно зря… — Улыбнулся я. — Савойское фондю было выше всяких похвал.
— Признаться, я не большой любитель французской кухни. — Поморщился Грац, но тут же спохватился. — Впрочем, сейчас не о том. Видите ли, я был в гостях у маркизы Штауфен, по её приглашению, и там… Нет, подождите, начну по порядку. Приглашение было прислано от имени маркизы, но писано рукой известного вам Оттона Магнусовича, ссылавшегося в их просьбе о визите, непосредственно на князя Телепнева. Отклонить подобное приглашение я посчитал невежливым… сами понимаете. Приняли меня в доме маркизы замечательно, но… в общем-то, это всё не столь важно. Важно другое. Его светлость герцог Лауэнбургский передал для вас письмо. Личное, но как он меня уверил, содержание его известно Владимиру Стояновичу и… полностью им одобряемо. Прошу.