Так что же они хотят, эти лидеры карликовых партий?..
Гальюновский поднялся, торжественно возвестил:
— Кремль поручил мне сообщить вам приятную весть: Мария Владимировна повышена в должности; президент предоставляет ей чрезвычайные полномочия. Вы, Мария Владимировна, возводитесь в ранг посла.
Из папки вынул красную книжицу с золотым двуглавым орлом на лицевой стороне:
— Вот вам новое удостоверение личности.
Мария Владимировна, получая документ, поблагодарила за честь и доверие и сказала:
— Наверное, Кремль требует нашего возвращения домой?
— Да, конечно. Вы и так загостились. Дмитрия Михайловича назначают директором Петербургского института слабых токов.
— Демократы хотят, чтобы я застрелился? У нас в России директора институтов сейчас стреляются — от безденежья и от голода. Нет уж, дудки вам! Я домой не поеду. Вы отняли у меня и дом, и Родину. А если король Хасан и шейх Мансур откажут мне в гостеприимстве, я переберусь на крейсер и превращу его в плавучую крепость. Это будет второй «Летучий голландец», но только уж такой могучий, что никакая сила нас не возьмет.
Наступила тишина — длительная, гнетущая.
Генерал Гусь, сделав безуспешную попытку улыбнуться, возразил:
— Вы, очевидно, шутите, Дмитрий Михайлович. Мы — оппозиция демократам, а вы нас с ними в кучу…
— Оппозиция — да. Сидите у президента в кармане и тявкаете, но так — негромко и беззлобно, чтобы никого не напугать. А когда надо было антинародную конституцию поддержать, вы, Гальюновский, прыгнули на сторону президента. И вы, генерал, на недавних выборах, точно козел с чикагской бойни, повели свое стадо в лоно демократов. Так какая же оппозиция?.. Для старушек малограмотных да юнцов безусых вы — оппозиция, а люди умные давно вас раскусили. И хотите, чтобы я за вами пошел. Да вас судить уж надо! За одного только великого ученого, моего учителя… который вчера застрелился, только за него вам прощения не будет.
— Дорогой Дмитрий Михайлович! — заговорил дрожащим голосом Казимир Гальюновский. — На вас стих нашел, вы, видно, в плохом настроении, а у нас серьезное поручение к вам имеется. Мы хотели бы крейсер «Козьма Минин» на Родину вернуть.
Его поддержал генерал Гусь:
— Мы армию укреплять будем, — гудел он трубным басом, — вы меня знаете: мне за державу обидно. Я могу останавливать войны, остановлю и распад России. Дайте только крейсер — нашему движению. Я сам командовать буду.
— Генерал хочет стать адмиралом. Похвально. Положим, крейсер перейдет в ваши руки, а как вы им командовать станете? Вы можете подчинить себе электронику?.. Да вы же завтра продадите его за бесценок. Вы же лавочники!..