Глаза юного колдуна превратились в щелочки, заполнились мглой:
– Гриффиндорка… – прошипел он, словно змея.
– Что ж? Если ты показал все, на что способен Слизерин, то я горжусь этим.
Глава 16
Шутка Гриффиндорца
– Эй, Эванс!
– Чего тебе?
– Ты подумала?
– Да.
– Ну так что?
– Нет.
–Ну Эванс…
– Не канючь. Все равно ничего не добьёшься.
– Ну Эванс…
– Я сказала, отстань от меня! Я занята.
– Ты все время занята. Если я стану дожидаться, когда это прекратится… Эванс, мне очень, очень нужно чтобы ты сказала да! Потому что без тебя ничего не выйдет.
– Поттер, уйди! Ты загораживаешь мне свет. Из–за тебя я не вижу, что читаю.
– Как можно читать, если не видишь? И, к твоему сведению, я не уйду, пока не скажешь да!
– Ты хуже ночного комара! Так и вьёшься, так и вьёшься… отстань уже!
– Нет.
– Хорошо! – досадливо хлопнула девочка книгой. – Тогда уйду я!
– Эванс!!!
Толстая Тетя опустилась за её спиной, ставя точку в диалоге.
***
Лили продолжала старательно учиться, изображая из себя примерную ученицу.
Учиться в Хогвартсе было интересно. К тому же старательность и усердие давали возможность забыться, отвлечься от личных проблем.
Сначала Петуния. Теперь Северус? Их дружбе, по всей видимости, пришёл конец.
Лили не жалела о поставленном условии, о сказанных другу словах. Она была уверенна в собственной правоте. Нельзя сыпать людям яд. Нельзя!
«Но на самом деле Сев не собирался никого убивать, – жалобно пищал внутренний голос. – Он ведь знал, что Лягушонку окажут помощь…».
Вторая Лили, с поджатыми, как у МакГонагалл, губами, утверждала, что так не играют. Можно бессмысленно рисковать собственной шкурой, если хватает на это храбрости или дури. Но играть чужой жизнью значит проявлять низость.
А низкого человека нельзя уважать и не за что любить.
Сев не разговаривал с Лили. А Лили не разговаривала с Севом. Это по–настоящему страшно – быть рядом и одновременно с этим недосягаемо далеко.
Факультет тем временем продолжал жить своей обычной, насыщенной жизнью. Поттер из кожи лез вон, чтобы не скучать и другим не дать.
Раздобыв в теплице навозных бомб, что использовались для подкормки какого–то вредоносного растения, они вместе с другими мальчишки (даже серьёзный, мрачный Люпин оказался втянут в бурную деятельность) забросали проход к кабинету Зельеделия. Бомбы ожидаемо взорвались.
Занятые своим увлекательно–пакостным делом гриффиндорцы–первокурсники проворонили слизеринский патруль.
Очередной скандал.
Очередное разбирательство.
Люциус был в восторге от того, что гриффиндорцы снова утратили с таким трудом скопленные баллы.