— А «закрыли» его на Каллиге за то, что без ведущих машин с операторами, тупые транспортеры-беспилотники ветром побило. Ну, типа, «программный сбой» произошел сам по себе, а вот гибель материальных средств — по вине кривой циклограммы полетного задания штатного спека. Я как услышала эту историю на киче — сразу поняла: хочу этого красавчика к себе. Люблю таких ненормальных!
Я скосил глаза (все равно под очками-терминалом не видно) на третьего наемника «Бури» — интересно, Делонга тоже «ненормальный», получается? Уже боюсь представить, какие тараканы могут быть в черепушке у этого спокойного громилы! Так, стоп. Я промотал короткий разговор у себя в голове, убедился, что на откровенный разговор Юна действительно вытащила нофо Нурс, и… н-да. Что именно «и» — было непонятно: то ли меня уже заочно записали в «свои» (если так трактовать последние слова Латты в свете того, как она отзывалась обо мне после знакомства и то, что меня включили в состав штурмующих), то ли… то ли просто желание поболтать, пока есть пара спокойных минут перед началом операции. Впрочем, эта самая пара минут только что закончилась. Медленно движущийся мостовой кран совсем остановился, практически нависая на краем крыши самого высокого здания Таниса.
— Всем внимание. — Командир подняла руку, убедилась, что все действительно смотрят на нее, и резко взмахнула. — Вперед! За снарягой и баблом!
Пол под ногами дрогнул — и резко пошел вниз. Гораздо быстрее, чем на маневрах после активации.
— Я, конечно, не спец в приводах, но работать с программными ограничениями за два года и обезьяна научилась бы. — Видя мое выражение лица, пояснил Монтировка. — У нас нет груза на подвеске — к чему соблюдать избыточные меры безопасности и давать хозяевам этой башенки фору?
Именно в этот момент стремительно приближающийся бетонный край крыши разошелся с краем моста крана меньше, чем на метр… по крайней мере, мне так показалось из рубки: двигались вниз мы теперь со скоростью неплохого лифта. М-мать! Надеюсь, долбанный хакер-самоучка не перемудрил! И что-то мне теперь подсказывает, что транспортеры-автоматы, может быть, не только от ветра побились…
Не то чтобы этажи за «окном» прямо мелькали. Быстро проплывали снизу вверх — да, но все-таки скорость спуска многотонной балки мостового крана даже после модернизации до лифта все равно не дотягивала. Даже не знаю, было это скорее хорошо, или скорее плохо. По крайней мере, я без проблем успел пересказать Василисе историю Фомки до того, как мы успели пройти половину нужной высоты. Не знаю, как остальным, но мне, чем дальше, тем сильнее, становилось не по себе: вот мы совершенно в открытую приперлись к самому охраняемому объекту полиса и теперь совершаем что-то явно незаконное — и никакой реакции. В моем не вовремя разыгравшемся воображении на открытую часть крыши небоскреба спокойно выходила группа людей в броне и неторопливо начинала пережигать тросы подвески. А мы, застрявшие как муха в паутине, между небом и землей, даже увидеть это бы не смогли: обзора вверх в рубке просто не было. Так что когда Юн подал голос, я парадоксальным образом почувствовал немалое облегчение: