Он и Она (Зеленина) - страница 97

– Я, например, люблю рисовать. Меня это отвлекает. Если врачи заглянут в мою квартиру, то, думаю, у них появится повод отправить меня в психушку!

– С чего бы вас навещать врачам? – с улыбкой уточнил Он.

Ему нравилась эта странная миниатюрная женщина, обуреваемая желанием протянуть руку помощи.

– После этих событий… мне стало мало бумаги, я испачкала все стены.

– Все? – удивился Он.

– Да, абсолютно! Даже в туалете! – как будто бы с гордостью произнесла Она. – Там у меня летающая тарелка с инопланетянами и я могу по несколько раз в день входить с ними в контакт!

На мгновение ему показалось, что Она действительно сумасшедшая, но Он вдруг вспомнил свою «стену плача» – конструкцию из жестяных пивных банок в спальне напротив кровати. Что бы врачи сказали о его душевном состоянии? Он бы конечно пояснил, что несколько сотен пустых емкостей – инсталляция посвященная утрате. Так Он отсчитывает дни без жены и дочери, добавляя по одной опустошенной банке каждый вечер. Ему вдруг пришла в голову мысль: они могли бы стать друг для друга эмоциональным костылем, на который можно опереться, чтобы делать шаги на встречу новому дню. Рядом с тоскующей и раненой в душу художницей, умеющей найти нужные слова, ему не было дискомфортно. В ней отсутствовала та мерзкая жалость, которой обжигали взгляды родственников, ей как никому другому понятны его страдания, и, наконец, в ее присутствии не стыдно разрыдаться.

– Может… увидимся завтра? – робко предложил Он, немного смутившись и опасаясь, что Она может не так понять его слова.

Их встреча ни в коем случае не будет свиданием, потому что Он предан своей семье и ни одна в мире женщина не заменит погибшую в момент теракта супругу. Она словно прочитала его мысли и слегка подтолкнула в плечо, этакий дружеский-приятельский-товарищеский жест, заверяющий собеседника, что приглашение истолковано верно. Молодая женщина кивнула и с улыбкой произнесла:

– Я смогу в семь вечера. У меня работа. Больничный в тех случаях, когда болит душа не дают… Приходится притворяться здоровой, изображать стойкую женщину.

Он понимающе кивнул и заверил, что будет ждать в назначенное время у мемориала. Попрощавшись, они разбрелись в разные стороны.

Оставив скромные букеты мраморному изваянию, Он и Она некоторое время смотрели на длинный список погибших от чьих-то безжалостных козней людей, а после направились в кафе. Моросил дождь и поднялся пронизывающий ветер, поэтому о прогулке не могло быть и речи.

– Мы ведь их не предаем? – произнес Он, растеряно уставившись на толстую папку меню.