Ружьё получилось удивительно лёгким в сравнении со старыми пищалями – всего-то чуть больше пяти килограмм против прежних десяти-двенадцати. Стальной восьмигранный ствол, удобное цевье и приклад и прочие новшества придавали грозному оружию вид этакой красивой и хрупкой игрушки – пара постельничих сторожей, привлечённых к испытаниям, поначалу даже боялись, что ствол просто-напросто разорвёт прямо у них в руках!.. Пришлось привязывать "игрушки" к брёвнам и несколько раз стрелять тройным зарядом пороха, убеждая чернокафтанников в крепости тонкостенного ствола. Приятные новости на этом не заканчивались: с бумажным патроном оказалась вполне достижимой цифра в пять выстрелов в мерную минуту. А из-за хорошей развесовки стреляющего агрегата вообще, и наличия мушки в частности, свинцовые шарики летели не куда-нибудь "в ту сторону", а именно в мишень. Опять же, и цена ружья приятно радовала – на целых тридцать копеек дешевле прежнего убожества, с кривым стволом из железных полос и плохо остроганной палкой вместо ложи и приклада.
– Да, государь-наследник.
Увы, были и плохие моменты: и первым из них было то, что пружина кремнёвого замка стабильно ломалась-портилась.
"С-сволочь!".
Второй печалью являлось то, что для выделки новых ружей использовался тульский уклад, прочность которого во время морозов вызывала сильные сомнения. Металлургия на Урале была в стадии зарождения – только-только заложили необходимые рудники-шахты и наметили контур первого из пяти заводов… Короче, до первого чугуна, железа и стали там было ещё далеко.
"Как вариант, можно использовать в качестве сырья шведское железо – но цена конечного продукта!.. С другой же стороны, такой стали и надо всего-то пару тонн, для обеспечения учебного процесса в Александровской слободе. А будущие опричники могут покамест и с ружьями из тульского уклада побегать".
– Не так уж и дорого получается вроде?
– Димитрий Иванович?..
Очнувшись от размышлений, царевич аккуратно уложил отчёт в отдельный лоток на столе и вопросительно изогнул брови – что там насчёт седельных и поясных пистолей? При виде очередного шедевра каллиграфии в исполнении Бутурлина, хозяин покоев отчётливо поморщился:
– Если у самого не выходит хорошо писать, найди того, кто будет это делать за тебя.
– Слушаюсь, государь-наследник!..
Учитывая тот факт, что за надёжность возможного писаря отвечать будет именно Бутурлин, не приходилось и сомневаться, что последний серьёзно приналяжет на чистописание. Лёгкий шелест бумаги, пара минут молчания, после чего наследник трона Московского вновь поморщился: