Круглые фонари, освещающие дорогу и горные склоны, были похожи на каски военных. Мы ехали очень быстро, но Руадан уверенно следил за дорогой. С другим водителем было бы страшно так мчаться по самому краю обрыва.
– А как он оказался с вами, с Гэбриелом?
– Он убивал безжалостно и много. Хуже того, он получал от этого истинное наслаждение. Эмери так ценил Джону, что специально для него обращал девушек: Джона пил их кровь и становился еще сильнее. Гуальтьеро позволял любимому воину выбирать добычу по вкусу, а уж Джона не стеснялся: в красотках он знал толк. Это для тебя второй сигнал, Чесси.
Я представила, как Джона ради развлечения выискивает юную жертву, загоняет ее, высасывает… Сердце выскакивало из груди.
– А первый?
– То, что он вампир.
Я задумалась. И чуть погодя спросила:
– Вы так и не ответили: как он примкнул к вашей компании?
Руадан старательно пугал меня, рассказывая, какой Джона плохой, но ведь, чтобы понять его, копать нужно глубже.
– Разве это так важно, девочка? Гораздо важнее, чтобы ты осознавала опасность и держалась от него как можно дальше.
– Для меня это важно.
Руадан понял, что я настроена решительно и нехотя продолжил рассказ.
– Он охотился вместе с другими вампирами. Они напали на один дом на побережье. Там жила семья: мать, отец, дочь. Девочка оказалась того же возраста, что и его погибшая сестренка, страдала тем же недугом.
– Каким недугом?
– Она была слепая.
– Ох, – вздохнула я.
– Он попросил других вампиров уйти, но те его не послушали. Несколько из них потащили родителей девочки к Эмери, а остальные решили заняться малышкой. Тащить ее к Гуальтьеро не имело смысла, поэтому они собирались помучить девочку, а потом убить. Джона восстал против своих и спас ребенка. Мы с Гэбриелом подоспели, когда Джона с девочкой на руках выбегал из дома.
– А что было с девочкой дальше? А с самим Джоной?
– Она… Она умерла. – Руадан сказал это так, что мне стало ясно: он о чем-то умалчивает. – Мы с Гэбриелом прикончили троицу, которая гналась за Джоной, а предложили ему выбор: остаться с Гуальтьеро или примкнуть к нам и вспомнить, кто он такой на самом деле. Он выбрал второе…
Я задумалась.
– Девочка вызвала у него те же чувства, что и младшая сестренка. Любовь ненадолго рассеяла мрак в его душе, и он успел сделать правильный выбор. Джона выбрал искупление. Так зачем ты меня пугаешь? Ведь он пытается обрести себя и вновь стать на сторону добра.
Рассказ Руадана вызвал во мне жалость к Джоне.
– Как бы он ни старался, он все равно опасен, как и все мы.
– Тогда почему ты не предостерегаешь меня от общения с Брук или с тобой? Раз уж все вы одинаковые? – вопрос был нахальный, но не задать его я не могла.