– Что бы ни рассказывал Гэбриел, что бы ни утверждали ученые, какие бы названия мы ни выдумывали, для меня Измерения – это рай и ад. Мифология запечатлела опыт людей за долгие века, и разные люди по-разному трактуют его. Но я верю в существование бога.
– А вы спрашивали Гэбриела, правда ли это?
Под моими ногами камешки сыпались в пропасть…
– Не в его силах объяснить подобные вещи. Он ангел, а я Демон.
Я поняла и приняла его точку зрения. Руадан кивнул, задумчиво потер щетину на подбородке, крепко придерживая руль второй рукой. Он не знает ни о Кристалле, ни об Орифьеле, ни о том, зачем нужны ангелы.
Еще до обращения Руадан был очень набожен, как я поняла из нашей беседы в церкви в Хеджерли. Пошатнуть такую сильную веру, как у него, нелегко, да и зачем, раз она дает человеку смысл жизни и утешение?
Я вернулась к Джоне. Раз уж нам предстоит провести долгое время вместе, нужно узнать больше о нем самом и о его привычках.
– Как Джона стал вампиром? Что с ним случилось?
– Ты хочешь больше узнать о нем, чтобы лучше понимать, насколько он опасен?
Руадан явно не был сплетник, слова из него приходилось тянуть одно за другим.
– Да, – ответила я.
Он молчал. Я выпрямилась в кресле, готовая слушать.
– Он пришел к нам всего семь лет назад. Обычный мальчик, родился и вырос в Нью-Джерси, капитан футбольной команды и все остальное, что полагается в его возрасте. Поступил в колледж во Флориде, осенью поехал учиться. Но вскоре ему позвонили и сообщили, что вся его семья погибла.
Руадан замолчал.
– Бедный Джона… Как это произошло?
– Страшная авария: в их машину врезался пьяный водитель. По словам Джоны, его родные умерли сразу. Но смириться он не смог. Особенно переживал из-за сестренки, он ее безумно любил. В родной город Джона так и не вернулся. Остался во Флориде и покатился по наклонной. Пил, спускал наследство в злачных местах, играл. Из колледжа его выгнали.
– А откуда вы все это знаете?
– Однажды он сам рассказал мне. Мы иногда делимся воспоминаниями. Прошлая жизнь не отпускает – и не только его.
– Как он стал вампиром?
– Попался Обращенному: тот поймал его у мусорных баков какого-то байкерского бара и притащил на обед своему Гуальтьеро Эмери. Джона сопротивлялся, и приглянулся Чистокровному именно непокорностью. Кроме того, душа у него была светлая, поэтому Эмери решил обратить его. О, с каким пылом Джона принялся действовать в новом качестве! Обретенная мощь пьянила его, он быстро рос и уже через пару недель сам подбирал жертв для Гуальтьеро. Прошло несколько месяцев, и он стал одним из лучших бойцов Эмери, получал приказы лично от него, общался с ним напрямую, что для такого многочисленного клана – редкость.