«Интересно, почему она уверена, что Мокроусов успел наговорить мне про ее брата гадостей? – подумала Амалия. – Во всяком случае, любопытно, что она ждет от Сергея Петровича только плохого… Очень любопытно… Надо как-то это использовать, но как?»
– Это правда, что ваш брат избил жену, когда узнал, что она беременна, и у нее случился выкидыш? – спросила хозяйка дома.
Ольга Антоновна поморщилась.
– Виктор был вне себя. Произошла отвратительная сцена. Я прибежала, когда услышала ее крики… По-моему, он хотел убить Надин. Он стащил ее с кровати, бил кулаками и ногами… Его еле оттащили от нее… Он кричал ей такие слова… Я бы никогда не подумала, что у него хватит духу сказать женщине нечто подобное… Я едва сумела успокоить его, сказав, что нам не нужно еще одно убийство, и вывела из ее спальни… Он шел, шатаясь, и в какой-то момент стал плакать, как ребенок. Он рыдал, словно у него сердце разрывалось… Я до сих пор не могу спокойно вспоминать об этом, – прибавила она изменившимся голосом. – Надин была из прекрасной семьи, мы все были уверены, что она станет ему хорошей женой…
– Скажите, – спросила Амалия, – она всерьез была настроена развестись и заполучить Сергея Петровича?
Графиня усмехнулась, но усмешка эта вышла острой, как нож.
– Он умел обещать, – неприязненно сказала она. – Кружил женщинам головы, суля им то, чего не собирался исполнить. Но он бы никогда не женился на Надин, даже если бы она была свободна. И на Луизе он бы не женился. Вам известна история его браков? – Амалия покачала головой. – Его первой женой, уже после того, как скандал улегся, стала немецкая графиня Клотильда Дайберг, а второй – Евдокия Лаппо-Данилевская. Титулом она была пожиже первой, зато принадлежала к очень богатой семье. Обе жены были молоды, хороши собой и обе до брака не имели никаких увлечений. Теперь, сударыня, вы имеете представление о том, какую женщину господин Мокроусов соблаговолил бы назвать своей женой. – Ядом, который эта обыкновенная на вид женщина вложила в слово «соблаговолил», без труда можно было отравить половину города, в котором они находились.
– А вы? – решилась Амалия.
– Что – я?
– Почему вы отказали ему?
– Я? – изумилась Ольга Антоновна. – Отказала? О чем это вы?
– Ведь вы были молоды, богаты и хороши собой, – пояснила хозяйка дома. – Разве нет? Вы были бы прекрасной парой – по крайней мере, в его воображении.
– Да что такое он наговорил вам про меня? – с болезненным любопытством промолвила гостья, захлопывая веер. – Несносный болтун!
– Ну, он-то дал мне понять совсем другое, – пожала плечами Амалия. – Что это вы имели на него виды, а он вынужден был вас разочаровать. Но я ему не поверила.