Вскоре выяснилось, зачем все-таки атланты были выкурены из-под воды. Как только они заполонили собой почти все обозримое пространство, в небе снова раздался грозный рев реактивных двигателей. Причем, судя по звуку, эти самолеты летели намного ближе к нам, чем первая эскадрилья.
Оглянувшись, я с ужасом обнаружил, что «ближе» – это неверный прогноз. На самом деле растянувшиеся в цепь самолеты летели прямо над дорогой. Или, вернее, над той полосой местности, по которой она пролегала. Были это те же самые бомбардировщики или нет, для нас значения не имело. Больше всего нас встревожило то, что они, по всем признакам, снова заходили на цель – кишащих внизу атлантов. И теперь мы рисковали очутиться прямо в зоне предполагаемого бомбометания.
– Плохи наши дела! – воскликнул оглянувшийся вместе со мной Остап. – Ой, плохи, мать твою перемать!
И впрямь плохи! Раз уж самому Рынде изменило хладнокровие, значит, мне и вовсе настала пора застрелиться. С другой стороны, а какой в этом смысл? Когда на нас упадут бомбы, я тоже умру мгновенно, так что можно сидеть и не рыпаться. Все произойдет само собой, и не самыми худшим для меня образом. По крайней мере, атланты мне такую легкую смерть уже не подарили бы.
Между тем цепь бомбардировщиков неумолимо приближалась. У нас еще оставался шанс, что они нанесут удар по другому скоплению атлантов, а не по тому, в гущу которого так некстати угодили мы. Но надежда на это канула бесследно, когда Вэй прокричал:
– Сблосили! Они сблосили бомбы! Пляма на нас!
Ну вот и приехали! Еще несколько секунд, и все будет кончено!
Я снова оглянулся. Бомбардировщики продолжали полет, а от них в направлении земли неслось множество мелких черных точек. И самое огорчительное состояло в том, что, начнись бомбардировка хотя бы на пять секунд позже, взрывы грянули бы уже далеко впереди, на безопасном расстоянии от нас.
К несчастью, самолеты открыли свои бомболюки именно сейчас, и мы должны были угодить под первые упавшие с небес бомбы. Такое впечатление, что пилоты даже использовали «Ошкош» в качестве наземного ориентира для начала атаки, а не одну из гигантских тварей.
Миниганы Хэнка рявкнули так внезапно, что мои и без того натянутые нервы не выдержали, и я заорал во весь голос. И продолжал орать все время, пока задравший орудия робот усеивал небо свинцовыми тучами.
Свинцовыми – в буквальном смысле слова. И летели эти тучи прямо навстречу падающим на нас бомбам.
А Хэнк так и молотил безостановочно из пулеметов, пока в небе над нами не грянул долгий раскатистый гром. После чего докатившаяся до нас ударная волна качнула грузовик на рессорах. Все еще крича, я ударил со страху по тормозам. И правильно сделал, потому что с земли тут же взметнулись тучи пыли, полностью застившие мне видимость. Ехать дальше в такой мгле оказалось невозможно. Да это было и незачем. Теперь впереди тоже гремел чудовищный гром, от ударов которого «Ошкош» ходил ходуном так, словно его все еще раскачивал крабожаб. Только, в отличие от первых раскатов грома, эти бушевали уже на земле. И было их гораздо, гораздо больше…