Короче говоря, куда ни кинь, везде вырисовывался один клин. Все, что мне оставалось, – это надеяться, что мы распрощаемся с Хэнком до того, как он втравит нас в серьезные неприятности. Пока что мы эту грань не переступили, хотя и успели повздорить с Триадами. Но кто поручится, что наша репутация не подмокнет в Небраске, где у Хэнка намечалось какое-то дельце, обстряпывать которое он планировал нашими руками?
Рассказывать о том, как мы добирались до Омахи, нет смысла. Если не обращать внимания на приставленные к нашим затылкам миниганы, эта трехдневная поездка выдалась почти рутинной. Мы пересекли Сороковую параллель на блокпосту в Честере, обогнули стороной Линкольн, дабы не привлекать к себе лишнее внимание, и спустя шесть часов прибыли в окрестности Омахи. Где нам пришлось волей-неволей остановиться, потому что въезд в нее был сопряжен с некоторыми сложностями.
Прежде чем миротворцы добрались до Омахи, в ней успело обосноваться немало всякого сброда. И потому, когда здесь наконец-то появилась власть, ей пришлось установить здесь суровые законы. И один из них полностью запрещал носить оружие всем гражданским лицам, а в особенности гостям города. Пока мы доехали до первого блокпоста, нам попалось на глаза полдюжины плакатов, предупреждающих о том, что ожидает тех, у кого при обыске найдут любое оружие, включая ножи и кастеты. А ожидало этих бедолаг заключение под стражу по обвинению в неподчинении военной администрации штата. Что сегодня являлось в Америке серьезным преступлением, за которое можно было получить реальный срок. А за сопротивление обыску, тем паче вооруженное, можно было и вовсе схлопотать пулю в лоб.
Иными словами, легко было догадаться: за попытку провоза в Омаху целого грузовика с боеприпасами нам не светило ничего хорошего. А самое оптимистичное из того, что светило, нельзя было назвать ни нормальной жизнью, ни жизнью вообще.
– Ну все, брат, просыпайся – конечная остановка! Ты в Омахе! – известил я Хэнка после того, как мы загнали «Ошкош» на стоянку грузовиков при местном грузовом аэропорту, находящемся за периметром демилитаризованной зоны. Сюда доставляли гуманитарные грузы для всевозможных благотворительных организаций, и здесь к нам не должно было возникнуть претензий. На стоянке всегда стояло десятка два машин, чьи водители могли подолгу отсутствовать, оформляя в городской комендатуре те или иные документы. И поскольку машины эти по большей части в Омаху не заезжали, их никто не обыскивал. А те, которые заезжали, обыскивались уже непосредственно на блокпостах со всей тщательностью.